Шрифт:
«Да уж, конечно! Судя по всему, история моей жизни так впечатлила твой старческий слабеющий разум, что ты уже жить не можешь без новых подробностей! Что же ты за субъект такой? Откуда ты вылез, из какой подворотни? Я тебя, кажется, уже где-то видел. Лицо знакомое. Но где и когда?»
Как В. ни старался, он не мог вспомнить незнакомца. В. тряс закрома своей памяти, но даже намека на этого чудака в несуразной шляпе оттуда так и не выудил.
– Может быть, мне вы раскроете тайну, мой неповторимый В., а? – язвительно спросил Мастер А. – У вас есть план? Хотите заработать себе славу мученика? Или что-то доказать обществу? Ну же, скажите, не робейте, вы можете мне полностью доверять!
В., конечно, не собирался отвечать ни на какие вопросы, он молча прожигал старикашку злобным взглядом.
«Я могу тебе доверять? Ха-ха-ха! Да я скорее доверюсь матерому уголовнику, чем тебе!»
Мастер А все не унимался:
– И за что вы обидели свою невесту, в чем бедная девушка перед вами провинилась? Ведь вы с вашей избранницей – некой Паолой – были прекрасной парой, и ваши «доброжелатели» вам искренне завидовали. Преданная вам Паола уже планировала свадебную церемонию, но вы ни с того ни с сего, выражаясь современным языком, послали вашу любимую женщину.
Причем вы сделали это очень грубо, без объяснения причин. Как вы ей сказали? «Давай расстанемся?» Очень мило! – фыркнул Мастер А. – Пара холодных равнодушных слов – это все, чем вы удостоили свою возлюбленную на прощание.
У В. от удивления и смущения запылали щеки.
«Об этом ты откуда знаешь, въедливый фиолетовый червь? Я никому никогда не рассказывал о нашем разговоре с Паолой! Неужели ты и к моей невесте приставал с вопросами?» – у него невольно сжались кулаки.
Мастер А спокойно продолжал, будто и понятия не имел о том, какая буря бушует в душе у В.:
– Самоотверженная Паола впоследствии разными способами пыталась вас вернуть.
«Оставь в покое Паолу! Не смей даже имя ее называть!» – упоминание о бывшей невесте особенно разозлило В.
– Она закрутила роман с вашим лучшим другом, надеясь разжечь в вас пламя ревности, но увы, напрасно! Ничто, казалось, вас не трогало. Хотя я-то знаю, что вы не были столь безучастны. Все происходящее вас расстраивало безмерно, но вы упорно изображали полное равнодушие.
«Расстроишься ты, когда я приложу тебя мордой об асфальт!» – В. уже был недалек от того, чтобы действительно перейти к рукоприкладству.
– Некогда ваша Паола в конце концов решила выйти замуж за того самого вашего друга, ибо он оказался действительно достойным человеком. Видимо, она поняла, что всей мудрости мира не хватит, чтобы заставить вас не противиться собственному счастью.
«Я буду действительно счастлив, если ты сгинешь и я никогда больше не увижу твою мерзкую физиономию!»
– Что касается вас… Вы выглядели совершенно невозмутимым, когда получили известие о предстоящем бракосочетании вашей бывшей невесты и вашего бывшего друга. Однако мне доподлинно известно, что в день свадьбы Паолы вы напились до полного бесчувствия и не были способны даже передвигаться самостоятельно, что, конечно, дает нам представление о степени вашего расстройства, которое вы ото всех так тщательно скрывали, непостижимый мой В.
«Ах ты старый пакостник! Неужели ты и в тот день следил за мной?»
– М-да, печальная история… – вздохнул Мастер А. – Не хотелось бы, конечно, бить лежачего, но вы и без того знаете, что ваша судьба достойна сожаления. Фортуна осыпала вас дарами, но вам этого было мало, и вот, руководствуясь глупейшим принципом «всё или ничего», вы предпочли ничто и теперь, видимо, горды собой безмерно! – здесь Мастер А бросил на В. укоризненный взгляд.
«Оставь при себе свои сожаления! Лучше скажи прямо, зачем приперся сюда, и закончим на этом!»
– И ведь это не самые странные ваши поступки, мой фантастический В., – добавил, помолчав, Мастер А. – Вот что гораздо интереснее: чем досадил вам тот несчастный телевизор, который вы выбросили из окна?
В. покраснел до ушей.
«Ты и об этом знаешь, фиолетовая заноза в заднице? Ты что, следил за моим домом? Болтался по ночам под моими окнами?»
– Да, да, непредсказуемый мой В., – говорил Мастер А. – Заметьте, не продали, не сдали в ремонт, не подарили, а именно выбросили из окна. Вот уж настоящее безумие! Правда, дело было глубокой ночью, и никто так и не узнал, что именно вы учинили такое безобразие, но грохот слышал весь квартал. Зачем же вы так хулиганите, удивительный мой В.? Что за страсть к разрушению? Ей богу, непонятно!
«Тебя меня не понять, это уж точно! А вот я теперь очень хорошо понимаю, что ты уже давно следишь за мной и уже долго вынашиваешь план мести. Ну, говори прямо! Чего тебе надо?»
Мастер А умолк, изобразив на своем лице высшую степень обескураженности. Через некоторое время он продолжил голосом, полным непередаваемого ехидства:
– Так к чему все эти странности, мой поразительный В.? Чего вы добивались? А?
В. косил из-под бровей недобрым взглядом, но упорно молчал.
– Или вы считаете меня недостойным вашей откровенности, мой неприступный В.? А?