Шрифт:
Используя очередную паузу, Михаил снова отошел к кромке берега. Я еще некоторое время находился в плену услышанного и увиденного в своем виртуальном 3-Д фильме. Когда картинки исчезли и снова ощутил присутствие мыслей в собственной голове, вопросы к самому себе начали выстреливаться из нее со скоростью автоматной очереди: «Почему племянник не радуется своему научному успеху? Да и успех ли это на самом деле? Почему ему так трудно дается этот рассказ и после каждой паузы он становится все напряженнее и грустнее? Может, переживает, что нарушает служебные приказы и инструкции, втягивает в свои секретные опыты других сотрудников и военнослужащих, подвергая их необоснованному риску и опасности? Зачем он все это рассказывает мне и чем я могу помочь в этой ситуации?». Захотелось успокоить и приободрить его. Просто подойти, по-мужски обнять за плечи и сказать несколько простых, добрых и обнадеживающих слов. Сделав к нему всего пару шагов, услышал ответ: «Ни ассистент, ни лейтенант с пункта управления РЛС, ни кто другой из помогавших мне специалистов не выходил за рамки своей компетенции, не совершил никаких правонарушений. Все следы и потенциальные улики использования закрытых каналов связи и компьютерных систем наземного и орбитального базирования – уничтожены. Им ничего не угрожает. Все намного серьезнее и сложнее! Меня тревожит и пугает совсем другое! Потерпи, на все твои вопросы отвечу чуть позже!». Михаил стоял ко мне спиной на расстоянии 3-4 метров. Я не видел его лица, мимики и шевеления губ. Но по необычному характеру тембра и громкости, направленности, вернее полной неопределенности звукового направления воспринятых мною слов, я понял, что он в этот момент не произнес ни слова (в традиционном понимании функции речи). Его слова попали в мой мозг, в мое сознание, каким-то другим способом. Опешив от неожиданных догадок, остановился. Долго стоять и размышлять, племянник мне не позволил. Развернувшись, подошел и обнял за плечи. После нескольких успокоительных и доброжелательных фраз на отвлеченные темы, продолжил свой рассказ о втором эксперименте.
Михаил уже несколько раз участвовал в сеансах телепатической связи с другими одиннадцатью участниками лондонской лекции. И в индивидуальных и в общих, групповых форматах. В большинстве своем это были непродолжительные, позитивные и приятные контакты. Красочными динамичными картинками его новые друзья делились друг с другом своими впечатлениями и достижениями в новом, не так давно обретенном, статусе. Кто-то из них лечил больных, кто-то преподавал в учебных заведениях, несколько человек занимались научной деятельностью. Двое служили в религиозно-культовых организациях. Еще двое- творили в искусстве.
Последний «вызов» от Андре, пришел в самый неподходящий момент. По его необычной энергетической мощности и ярко выраженной тревожной окраске, Михаил сразу же понял, что случилось что-то экстраординарное и он нуждается в срочной, безотлагательной помощи. С трудом сдерживая волнение и сохраняя самообладание, закончил доклад по очередному этапу своих официальных научных разработок. Еще труднее дались ответы на многочисленные и бестолковые вопросы военных и научных чиновников. Выдохнул и успокоился лишь оказавшись наедине в укромном уголке тренировочного полигона.
Андре, молодой французский ученый, специализировавшийся на вопросах квантовой физики, моментально возник в сознании, стоило Михаилу подумать о нем и на мгновение закрыть глаза. Выражение лица и первые картинки его образных мыслеформ, подтвердили самые мрачные предположения. В первые секунды их взаимодействия возникли некоторые коммуникативные трудности с поиском варианта передачи друг другу сложных и специфических научных понятий и узкопрофессиональных терминов. Пригодились последние наработки Михаила по расшифровке содержания и смысла сложных конструкций Квантонов. Андре вместе со своим научным руководителем, профессором Европейского совета ядерных исследований, уже несколько месяцев, в составе межгосударственной группы ученых, проводили научные исследования на Большом Адронном Коллайдере (БАК) в Швейцарии. Эта многокилометровая подземная труба в форме кольца использовалась учеными всего мира для исследования свойств и характеристик субатомных элементарных частиц, открытия новых, ранее неизвестных науке элементов. Несколько последних пустых клеток в таблице периодической системы Менделеева, были заполнены благодаря опытам на этом гигантском ускорителе.
В функциональные обязанности Андре входили математический анализ, моделирование и компьютерная обработка промежуточных результатов. В процессе анализа последних данных, он нашел существенную ошибку в расчетах своего шефа и пришел к выводу, что планируемый эксперимент может привести к опасной аварии и выходу из строя всего адронного коллайдера. Доложив ему свои выводы и опасения, получил совсем ненаучный по форме и содержанию ответ. Профессор заподозрил своего ассистента в лоббизме интересов своих оппонентов из другой коллаборации ученых, обозвал наглым юнцом и пригрозил увольнением, если он не угомонится и продолжит ему перечить. Андре, предвидя такую реакцию, не испугался и пригрозил профессору тем, что проигнорирует все требования режима секретности и корпоративной этики и выложит свои доводы в интернете. Шеф моментально сменил тон разговора и стал объяснять, что процесс подготовки эксперимента остановить уже невозможно. Если они не проведут его в конкретно оговоренные сроки, то гарантированно потеряют выделенные им временные квоты следующих сеансов и лишатся правительственного гранта в размере нескольких десятков миллионов евро. Потом, уже примирительным тоном, пообещал внимательно изучить все доводы и аргументы своего ассистента, после чего принять меры для исправления выявленной ошибки. Для этого попросил немедленно передать ему все материалы и доказательства, использовавшиеся им для обоснования полученных выводов. Андре сразу заподозрил шефа в лукавстве, но окончательно убедился в обмане только после того, как через несколько часов после передачи ему всех своих наработок, был откомандирован в периферийную лабораторию контролировать процесс сборки и поставки второстепенных для эксперимента приборов.
Поняв, что в одиночку предотвратить надвигающуюся беду не сможет, решил попросить помощи у своих новых друзей. Андре сообщил, что осведомлен о направлениях официальной и неофициальной научной деятельности Михаила и предложил совместными усилиями повлиять на его шефа. В первую очередь он имел ввиду методику нейро-лингвистического программирования. Когда Михаил отказался от предложенного варианта, квалифицировав его противоправным и аморальным насилием над психикой человека, французский ученый озвучил следующее, поистине фантастическое предложение: «Я тоже параллельно занимался выявлением и исследованием энерго-материальной структуры Кванта. Тоже дошел до понимания и теоретического обоснования существования его составных элементов. Создал несколько действующих моделей образных мыслеформ. Рассчитал основные качественные и количественные параметры его первичных элементарных частиц, названых тобой Квантинами. Даже проработал объективные методы регистрации их потоков- Квантино. Если ты отказываешься от непосредственного влияния на организатора опасного эксперимента, давай вмешаемся в сам эксперимент и предотвратим его катастрофический результат. Для этого нам потребуется привлечь возможности и способности всех остальных наших друзей. Это будет суперэксперимент, в буквальном смысле слова – эксперимент над экспериментом.
По мнению Андре, опасность ошибки его шефа заключалась в следующем. При сталкивании в трубе коллайдера на огромных скоростях встречных потоков элементарных частиц, возникает эффект «черных дыр», сопровождаемый поглощением окружающей материи, образованием антиматерии и выбросом потока неизвестной современной науке энергии. Эти процессы имели место во всех проводимых ранее экспериментах. Но в связи с ничтожно малым количеством используемых частиц и относительно слабой энергией столкновения, число таких «черных дыр» было мизерным, а время их существования – неуловимо коротким. Сам этот процесс не только не влиял на итоговые результаты экспериментов, но даже серьезно не воспринимался и не анализировался большинством ученых. В предстоящем эксперименте по поиску бозона Хиггса, так называемой «частички Бога», подготовка к которому была уже практически завершена, его научный руководитель собирался увеличить все количественные параметры до максимально возможных уровней. Это грозило вовлечением в процесс аннигиляции (захвата) микроскопическими «черными дырами» других, непланируемых элементарных частиц из деталей оборудования самого коллайдера. Количество, размеры и масса образуемых при этом «черных дыр» увеличится в геометрической прогрессии по типу неуправляемой цепной реакции. Это чревато, в конечном счете, не только реальным разрушением всей установки коллайдера, но и более серьезными и масштабными проблемами. Исходя из этого, Андре предложил Михаилу создать свой, более крупный и мощный ускоритель. По его теории, если объединить в единое целое силу Квантов всех 12 наших разумных сущностей, находящихся в разных точках земного шара, и синхронно – согласовано думать об одном и том же, получится аналогичный БАКу кольцевой ускоритель, превосходящий его по размерам и возможностям в сотни тысяч раз. Мы не только сможем контролировать весь ход эксперимента его шефа, но и, при необходимости, вмешаться и предотвратить грядущие катастрофические последствия. Кроме того, они оба смогут воспользоваться возможностями БАКа для перепроверки результатов собственных исследований по структуре и функциональности Квантинов, Квантонов и Квантов. Возможно, удастся зафиксировать на его приемных устройствах пространственную конструкцию их индивидуальных и общих, коллективных мыслеформ. Михаил, не раздумывая, принял предложение Андре. Некоторое время они подробно обсуждали технические и организационные детали предстоящего мероприятия.
Конец ознакомительного фрагмента.