Шрифт:
ЧАРОДЕЙ (появляясь в окне). Ева! Да где же ты, наконец!
ЕВА (вырывается из объятий Солдата). Пусти. Стыдно. Хозяин.
СОЛДАТ (видит лицо Чародея в окне, ярко освещенное луной). Хозяин? Этот? Ну и ну! (Подходит к окошку). А земля-то, видать, и вправду, круглая! Не сговаривались, а встретились! Мое почтение.
ЧАРОДЕЙ (холодно). Я вас не знаю. (Захлопывает окошко.)
СОЛДАТ (озадаченно). Головоломка!
ЕВА (торопливо) Ну, давай спички!
СОЛДАТ. Рад бы, да нету! (Вывернул пустые карманы.) А мы и без огня простимся! (Обнял Еву.)
ЕВА. Уходишь? Куда?
СОЛДАТ. Искать.
ЕВА. Что искать?
СОЛДАТ. Иголку в сене.
ЕВА. Смеешься?
СОЛДАТ. Смеюсь.
ЕВА. А всерьез?
СОЛДАТ. А всерьез - добрую тетушку Агату. Мышиные норки обшарю - найду!
ЕВА. В норках мыши живут. А она - в доме. В каменном.
СОЛДАТ. Неужто знаешь?
ЕВА. Мимо хожу, на улице "Дружных соседей". Во-он он, дом! Черепичная крыша. Цветная. Выше всех.
СОЛДАТ. Вижу. (Хочет идти.)
ЕВА. Когда встретимся?
СОЛДАТ. Когда вспомню.
ЕВА (простодушно). Поскорее бы!
СОЛДАТ (растрогавшись). Эх, ты... пичужка! (Шепчет на ухо.) Будешь дома - окна не закрывай. Жди. (Уходит.)
ГОЛОС ЧАРОДЕЯ (из дома). Ева! Сколько же можно ждать, Ева?
ЕВА (глядя вслед ушедшему). Ждать? Всю жизнь!
Занавес
Картина третья
Декорация изображает улицу "Дружных Соседей". Ряд домов, где потушены огни. Только в одном окне между створками ставень виден свет. Судя по приметам - в доме тетушки Агаты.
Он крыт цветной черепицей. Вокруг дома - сад, который граничит с крошенным убогим палисадником. На нем стоит покосившийся деревянный домишко. Участки разделены забором. Возле деревянного домишки нет-нет да залает собака.
Вдоль улицы, стараясь держаться в тени, крадется СОЛДАТ. Вот он замедлил шаги, огляделся. Так и есть: он у цели. Теперь - перемахнуть через забор и пробраться к дому тетушки Агаты. Забор, правда, высоковат, но... СОЛДАТ подтянулся на руках и... ни одна ветка не задета, ни один камешек не хрустнул под ногой. Несколько мгновений - и СОЛДАТ у окна. Приник к щелке между створками ставень.
Что же он видит?
То же, что и мы...
...спальню тетушки Агаты: кровать со множеством подушек, еще не смятую, кованный железом большой сундук, столик у изголовья кровати, а на нем - пару знакомых нам пистолетов.
А где же сама хозяйка? Над чем она так усердно трудится? Ага! Понятно. Она пытается открыть шкатулку. Ворох слесарных инструментов лежит на полу, а ТЕТУШКА АГАТА присев на корточки орудует то отверткой, то сверлом, то просто кухонным ножом, однако все безрезультатно.
ТЕТУШКА АГАТА, Вот негодяй! Ну и негодяй! Что подсунул! Ни отомкнуть, ни взломать! (Поддела крышку отверткой, приналегла. Отвертка сломалась.) Ах, мошенник!
(СОЛДАТ не выдержал, шевельнулся. Не зря же он торчит тут под окном, но... На соседнем участке залаяла собака, почуяв чужого. ТЕТУШКА АГАТА схватила пистолеты, приоткрыла ставень, вглядывается в темноту сада. СОЛДАТ успел укрыться за ставней в тени, однако пистолет почти касается его виска. Лает собака.)
(Оглядев сад, залитый лунным светом.) Никого. Цыц, пустобрех! Лает, как оглашенный! Замолчи! Ну!
(Собака умолкла. Тишина. СОЛДАТ стоит, прижавшись к стене за ставней. ТЕТУШКА АГАТА снова возвращается к своему занятию.)
Вот негодяй! Ну и негодяй! (Снова пытается открыть шкатулку и снова безрезультатно. Взвешивает ее на ладонях.) Тяжелая! Если в ней золото второй дом построю! Потолки дубовые, двери резные, погреба глубокие. Сто лет простоит. (Покосилась в сторону соседской хибарки.) Не вашей хибаре чета! (Воодушевляясь все больше и больше.) Хрусталя накуплю! Пусть звенит! Пусть сияет! Чтоб видели! Чтоб слышали! (Призадумалась.) А если... бриллианты?! (Тряхнула шкатулкой, прислушалась.) Тьфу! Тьфу! Тьфу! Не сглазить бы! Бриллианты!
(За окном шевельнулся СОЛДАТ. Хрустнула ветка. Отчаянным лаем залилась собака. ТЕТУШКА АГАТА, схватив пистолеты, снова прильнула к щелке между створками ставень и снова не увидела ничего подозрительного.)
Молчи! Без тебя голова кругом идет, пес проклятый! (И снова вернулась к шкатулке.) Бриллианты! (Примеряет воображаемые драгоценности, браслеты, кольца, серьги.) Бриллианты! (Бросает торжествующий взгляд в сторону той же лачуги и ее спящих обитателей.) Глядите, соседи! Завидуйте! Ссорьтесь! (Вне себя от нетерпения снова пытается взломать шкатулку. Пинает ее ногами.) Вот негодяй! Ну и негодяй! Не я буду, если не спроважу тебя на виселицу! Я тебя из тысячи узнаю! (Бьет по шкатулке.) Брови черные! Вихры желтые! На лбу шрам! Вот тебе! Вот! Вот! (Швырнула шкатулку об стену.) Да что она, заколдованная? (Рубит шкатулку топором. Безрезультатно.) Будь ты проклята! (Изо всей силы тряхнула шкатулку и... Дом содрогнулся, как при землетрясении. Зловещие тени обступили дом и закривлялись в адском хороводе. Со скрежетом и визгом крышка шкатулки откинулась.)