Шрифт:
— Ты — главная ценность, — просипел сын Ульвара. — Люди, земли — все это пустое для него. Отец решил закрепиться на Белом берегу, ожидая, когда ты сам придешь к нему. Но у нас не хватало воинов для захвата такого большого края, поэтому отец создал обращенных.
— Подлый поступок! — возмутился Рихард.
— Отец прежде говорил, что думал, был горяч и скор на расправу. А теперь он словно паук. Выжидает, планирует… Он расставил сети. Холодная крепость — логово паука и ты, я уверен, едешь именно туда.
— В моих владениях только один город. Вечная топь обширная, но малонаселенная. Меня легко отыскать. Почему он не пришел ко мне, зачем ждал? Я бы обеспечил его безопасность.
— Он не может прийти по причине хрупкости здоровья. Отец уже не молод.
Марек не договаривал. Он был способен говорить много, не говоря ничего конкретного — это раздражало Рихарда. За кубком меда у горящего очага подобные разговоры могли скрасить вечер, но не на пронизывающем ветру под холодным зимним солнцем.
— Что ты хочешь от меня? — прямо спросил герцог.
— Помоги вернуть все, как было прежде, — попросил Марек. — Мне не нужен Белый берег. Я согласен владеть островами и никогда не посягать на ваши земли. Пусть наступит мир.
— Сколько у тебя людей?
— Ты их видел.
— Это все? — Рихард не мог скрыть своего разочарования.
— Те, кого я успел спасти от обращения. — Марек опечалено покачал головой. — Остальные пополнили отцовскую армию.
— С такими скудными силами твоя затея обречена на провал.
— Если рассчитывать только на силу, мы проиграем. Но я не предлагаю идти войной на моего отца. Он ищет встречи с тобой — пускай. Встреться с ним.
— Ты же против этого! — недоверчиво прищурился Рихард. — Я думал, ты напал на нас, чтобы помешать встрече.
— Я и сейчас против. Не хочу, чтобы ты принял его сторону, но рано или поздно вы встретитесь. — Марек нашел силы взглянуть герцогу в глаза. — Чтобы отец не говорил — не верь ему. Не соглашайся. Речь его может быть сладкой, но ты не должен поддаваться…
Рихард хмыкнул. Теперь он еще больше захотел встретиться с Ульваром и испытать на себе его медовые речи.
— Если он сломит твою волю, болота наполнятся морской водой! — с досадой воскликнул Марек.
— Пусть будет по-твоему, я встречусь с ним, но буду глух к его уловкам. Это все? Ради этого ты пожертвовал людьми?
— Мне жаль их, но я должен был хоть что-то сделать. Попробуй образумить отца. Пусть война закончится.
— А если Ульвар не послушает меня, мне убить его или ты сделаешь это сам?
— Я не отцеубийца! — возмутился Марек. — И не желаю ему смерти!
Рихард пожал плечами, уходя. Он услышал достаточно.
— Постой!
— Я голоден и замерз. Даже Безмолвному герцогу нужно есть.
— Дороги впереди полны обращенных. — Марек бросился за ним, торопливо продолжая говорить. — Я поеду с вами. Обращенные меня не тронут. Если встречу братьев, то смогу убедить их пропустить нас без досмотра. Все, что нужно — добраться до отца и поговорить с ним без свидетелей. Безмолвный герцог…
— Называй меня Рихард.
— Как прикажешь. Кто твои спутники? Они не похожи на тебя. Это уроженцы Золотых полей?
— Наблюдательность — важное качество будущего правителя, — спокойно заметил Рихард, не проронив больше ни слова.
Известие о том, что весь путь к Холодной крепости они проведут в обществе островитян, Фридо не порадовала. Он не доверял новоприобретенным союзникам, ощущая себя в ловушке, но ничего поделать не мог — у Марека было трехкратное превосходство. Дабы сгладить острые углы, Рихард дипломатично напомнил об их общих интересах: ведь король и сам желал попасть в Холодную крепость. Фридо очень хотелось верить, что бессмертный герцог, которому нечего терять, не ошибается на счет Марека.
Островитяне торопливо похоронили павших собратьев, погребя их тела под камнями, чтобы волки и куницы не растащили останки. Над могилами торжественно поклялись когда-нибудь вернуться и отнести головы павших к морю. Марек Полдень лично начертал куском угля родовой знак на камнях и прочитал короткое напутствие.
Эльмар обнаружил исчезновение Йолли. Следы вели к незамерзающему ручью, обрываясь у воды. Пока Рихард беседовал с Мареком, старик собрал пожитки и, воспользовавшись суматохой, скрылся. Джес и Эрик с чувством проклинали проводника, думая, что тот струсил, но Фридо был уверен, что шпион сбежал оттого, что боялся неминуемого разоблачения.