Шрифт:
Варшавский снял крышку с контейнера и осторожно понюхал.
– Такой оперативности, честно говоря, сам не ожидал. Но да.
Судя по тому, что контейнер отправился в микроволновку, еда была признана годной.
– Ты стра-а-ашный человек!
– А мне казалось, я тебе нравлюсь.
– Он же теперь не позволит мне даже увидеть Никиту…
– А раньше позволил бы?
Ольга глянула на него снизу-вверх и, сжав губы, отрицательно качнула головой. По-хорошему, сейчас она имела полное право разреветься. Бывший разве что только не проклял ее. Но слез не было. Скорее наоборот - хотелось смеяться от его бессильной злости и откровенной мужской истерики.
Такое было с Хасимом впервые. Даже после недавнего ДТП он не сорвался. Проклинал, угрожал, но холодно, взвешивая каждое свое слово. Сейчас же… Он действительно говорил на русском. Матерно. Без акцента, да так витиевато, что хоть записывай.
– То-то же. Но теперь мы точно знаем, что даже страх финансовых потерь не вернул ему мозг.
Ольга зарылась пальцами в волосах.
– Страх только у животных работает, - проговорила со стоном.
– Хасим в лестнице эволюции стоит на ступеньку ниже.
– Ты это сама сказала, - Игорь погрозил вилкой.
– Я не подсказывал!
Уголки губ все же приподнялись вверх. Улыбка у Ольги получилась кривая, похожая скорее на оскал. Игорь даже засмотрелся. Внимательно, будто увидел что-то необычное.
– А ты молодец, - он все же оставил затею с ужином и присел у стены рядом с ней.
– Я боялся, что реакция будет хуже.
– Все подготовлено и просчитано заранее?
Ольга уткнулась лбом в мужское плечо. Смотреть в глаза пока не была готова. Весь день она варилась в его прошлом, как в компоте. Пропиталась насквозь. А теперь позволила своему бывшему при нем извалять себя в грязи. Не по своей вине, но все равно.
– Надежда на трусость или наличие мозга была, но такая… хреновая.
Ольга дотянулась до мужской ладони и переплела пальцы.
– И что теперь? Мешать ему работать в Иордании и Эмиратах?
– Трата времени.
– Но… Как иначе?
– Так, как и нужно было делать изначально.
Ничего не понимая, Ольга отлепила голову от плеча. С недоумением уставилась в темно-синие глаза.
– Ехать и забирать ребенка, - абсолютно спокойно, будто "спокойной ночи" или "приятного аппетита" произнес Игорь.
– Сам он не отдаст, а альтернатив нет.
Ольга предвидела этот ответ. Он висел в воздухе. Но сердце все же болезненно сжалось.
– Можешь повторить? Для особо понятливых и… не въездных.
Смерив ее суровым, как преподаватель нерадивую студентку, взглядом, Игорь полез в карман брюк и достал оттуда сложенный вчетверо рекламный проспект.
– Как ты смотришь на то, чтобы полюбоваться восточными достопримечательностями?
Осторожно, как конверт с порами сибирской язвы, Ольга развернула бумагу и уставилась на заголовок. "Лицензионный гид по Иордании. Групповой тур на три - пять дней без виз". Последние два слова перечитала трижды.
– Это возможно?
Дрожащими руками положила проспект на пол перед собой. За последний год она изучила все официальные возможности и полулегальные лазейки для въезда в Иорданию. Знала фамилии и адреса всех лицензионных гидов, которым дано было право возить туристов небольшими группами и без виз. Успела лично переговорить с почти каждым из них и получить коллекцию отказов.
– Они ведь проверяют сами, - нахмурилась.
– Страхуются так, как не страхуется и таможня. В случае проверки вся ответственность на них. И тюрьма.
Совсем как несколько дней назад, когда забирал ее, отчаявшуюся и напуганную, из полиции, Игорь медленно провел по руке. Словно стирал знак вопроса.
– Это, правда, возможно… - не верилось. Ольга снова взяла проспект, но на этот раз уже не откладывала, а прижала к груди.
– И никто не будет проверять мои данные ни в какой базе…
Игорь искоса посмотрел на нее. Кивнул.
– Боже… Может, ты еще знаешь, как без согласия отца вывезти ребенка из арабской страны?
– Ну, мама то у нас имеется?
– И все?
– вырвалось с нервным смешком.
– Остальное решим.
Никогда бы Ольга не подумала, что бумага может обжигать, но проспект жег. Прижатый к груди, он словно горел незаметным огнем. А еще горели губы. Их пекло от желания зацеловать нереального мужчину, который легко и без всяких условий готов был вернуть самое главное в жизни.
Ольгу не могла остановить даже его нелюбовь к поцелуям. Ей нужны были упрямые губы Игоря. Нужен весь он. Надежный, решительный, простой и такой любимый, что страшно становилось от мысли, как жила бы без него.