Шрифт:
— А…
Я хочу спросить, зачем в таком случае понадобилось просить меня приглядеть за ними, но вовремя прикусываю язык, потому что Карина следует за нами к лифту и находится совсем рядом. А моя неприязнь к ней намного больше, чем к этому мужчине. Именно поэтому я послушно сажусь на переднее сиденье чёрного внедорожника и всю дорогу не задаю лишних вопросов.
— Моя машина в ремонте. — Карина хлопает дверцей автомобиля и устраивается на заднем сиденье, словно королева. Прямая осанка, изящно держит перед собой сумочку, проводит пейзаж скучающим взглядом и время от времени заводит с Игорем разговор. Обстановка накалённая: Карина испытывает неприязнь ко мне, я к ней, Игорь же… не знаю, ощущение, словно он не рад нашей совместной поездке, инициатором которой, к слову, был он сам.
Мы паркуемся у банка, того самого, о котором спрашивал Игорь. Я неторопливо отстегиваю ремень безопасности, выхожу на улицу и, ёжась под холодными порывами ветра, топчусь на месте, не зная, что делать, пока Карина выходит из салона с другой стороны машины.
На плечи ложится мужской пиджак, укутывая меня теплом и мужским запахом.
— Уже прохладно, тебе стоит одеваться теплее. — Горячее дыхание Игоря щекочет затылок, вызывая по всему телу мурашки. Сейчас, когда он стоит позади меня и я не вижу его лица, я могу уловить разницу в их с Юрой голосах. Голос Игоря заучит более низко и хрипло, словно в прошлом он был заядлым курильщиком. — Идём. — Берет меня за руку, переплетая наши пальцы, и тянет меня за собой в сторону здания.
Я узнаю фамилию будущего отца моего ребенка в банке. До этого почему-то никогда не задумывалась и не пыталась узнать у Юры его полное имя, но вот когда менеджер банка с улыбкой встречает Игоря, уточнив, он ли Константинов, я не сразу понимаю, кого именно имеет в виду девушка.
Все это выглядит до неимоверного смешно. Мы с Кариной садимся по обе стороны от мужчины, который заявляет банковскому работнику, что нужно сделать обеим дамам карты с привязкой к его счету. Могу поклясться, что слышу, как начинают работать шестеренки в голове у менеджера. Наверняка она решила, что одна из нас жена, а вторая — любовница. И мы — большая шведская семья. Это видно по ее любопытному и оценивающему нас взгляду. По тому, как она время от времени смотрит на обручальное кольцо на безымянном пальце Карины, в совокупности с фамилией в ее паспорте с первого раза становится понятно, кто из нас в ее голове занял место жены Игоря. Вот только единственное, что не вяжется в этой истории, — Игорь-то без кольца.
Карина всем своим видом пытается показать, кто из нас имеет большее влияние на мужчину: спрашивает, можно ли заказать карту с фотографией детей, можно ли сменить программу лояльности, пакет обслуживания, увеличить проценты на бонусном договоре. Я же сижу молча, совершенно далекая от всего этого.
— Хотите ли вы установить месячный лимит на картах? — задаёт стандартные вопросы монотонным голосом девушка.
— Что? — Игорь, кажется, находится где-то в прострации, с недоумением смотрит на Анастасию, которая вновь повторяет свой вопрос. — А, да, по карте Виктории поставьте безлим, а Карине, — в раздумьях он почёсывает густую щетину, мельком бросает взгляд на застывшую в ожидании «приговора» невестку и вновь возвращается к менеджеру. — Три тысячи евро. Этого же хватит на всякие безделушки для близнецов? — обращается к Карине.
— Ну, я не считала до этого, сколько тратила, — растягивая слова, произносит она.
Карина бросает в мою сторону убийственные взгляды, словно моя вина, что у них с Игорем случилась какая-то размолвка и она лишилась спонсора.
— На игрушки точно хватит, а все остальное — это уже забота брата, — усмехается он и вдруг накрывает ладонью мою руку, сплетая наши пальцы в замок, и таким образом дает понять ей, что ему теперь есть о ком беспокоиться и заботиться.
Я понимаю, что это всего лишь игра с его стороны, попытка вызвать ревность у Карины, ни грамма искренности, но тем не менее мое сердце сбивается с обычного ритма, а ладони вмиг потеют от волнения. Я не слышу ни звука из разговора Игоря и девушки, словно переношусь в вакуум, все мои ощущение сосредоточены в месте соприкосновения нашей кожи. Его рука прохладная, подушечкой большого пальца он поглаживает по тыльной стороне моей ладони, будто пытается успокоить, но достигает совершенно иного эффекта. Я настолько нервничаю, что когда мне протягивают планшет с просьбой поставить подпись в белом поле, то теряюсь и не сразу понимаю, что от меня хотят, а потом мой указательный палец дрожит так, что получается странная закорючка и я прошу переделать ее. Два раза подряд.
Мы выходим из банка, не говоря друг другу ни слова. Карина недовольная — скорее всего, месячный лимит, установленный Игорем, не соответствует ее запросам, — я же послушно следую за мужчиной, не зная, куда деть пластиковую карту, которую сжимаю в ладони.
В таком же гнетущем молчании мы подвозим девушку к многоэтажному дому, и, когда она покидает салон, я наконец-то могу выдохнуть.
— Вот, держи. — Я протягиваю Игорю платиновую карту, о которой, наверное, мечтает каждая женщина, я же не чувствую ничего, кроме странной затаенной обиды. Игорь использовал меня в своих корыстных целях. В который раз. Конечно, я могла и не участвовать во всем этом, никто не заставлял меня подыгрывать мужчине, но из-за желания хоть как-то позлить жену Юры не решилась перечить ему.
— Она твоя, — лишь мельком бросив взгляд в мою сторону, сухо произносит мужчина и вновь сосредоточенно смотрит на дорогу.
— Карина уже вышла, если ты не заметил, — говорю едко.
— При чем здесь она? — Меня злит эта отстраненность и равнодушие Игоря, на его фоне чувствую себя несдержанной истеричкой.
— Это ведь была показательная порка? Решил позлить ее, отдав в мои руки несметные богатства? Кстати, сколько здесь? Тысяч десять-двадцать евро?
— Слушай, я никогда не делаю того, чего не хочу. Эта карта для тебя, чтобы ты могла приобрести все, что нужно, — сквозь зубы произносит он, с силой сжимая руль.
— Нет. Мне не нужны твои деньги, поэтому вот, просто оставлю ее здесь. — Я открываю бардачок, хочу забросить туда дурацкий пластик, но Игорь перехватывает мою руку, приказывая остановится.
— Вика, не глупи. У тебя все еще нет работы, насколько я понял, в любой момент могут экстренно понадобится деньги, где ты их возьмёшь? Можешь не пользоваться ею без надобности, но держи у себя, пожалуйста. Мне так будет спокойней.
— Ты так просто даёшь мне доступ к своему счету? Не боишься, что я окажусь аферисткой и облапошу тебя?