Шрифт:
–И что это?
–Это такая игра, сэр. У нас сейчас набирает популярность необычный тренд в области релаксации и снятия стресса: люди переодеваются в собак и на какое-то время забывают, что они разумные существа. Называется развлечение PuppyPlay – щенячьи игры. Один партнер играет роль собаки, а другой – хозяина или тренера. Такая ролевая игра якобы дает возможность «щенкам» пожить беззаботной жизнью. Что касается «хозяина», они радуются тому, что «щенки» всегда их любят и хотят больше внимания.
–Боже, какая чушь… И вы думаете, что эти двое просто заигрались?
–Так думают патологоанатомы. Предварительная причина смерти – асфиксия, а на шее у покойного мы обнаружили его же галстук, стянутый точно таким образом, как на этом видео.
–Выходит, убийство по неосторожности? – подытожил услышанное Оуэн.
–Если бы подозреваемым был не русский, можно было бы так думать… – протянул Лонсдейл.
–По-моему, нет ничего странного в том, что русский по национальности Глушков, вращаясь в этнически близкой среде, выбрал себе в любовники именно русского… – парировал Оуэн.
–Ничего странного, сэр, если бы не способ убийства, как две капли воды похожий на тот, которым убили Березовского. Да и сам по себе намек на гомосексуальные наклонности покойного, сделанный в такой изуверской форме, как бы говорит о мести того, кого Глушков и Литвиненко некогда обвиняли в педерастии и даже педофилии.
–Вы про Путина?
–Кажется, именно о нем они писали в газетах, освещая его личность с этой, не очень-то красящей главу консервативного государства, стороны? – вскинул брови инспектор. – Я ваш доклад, в котором вы все это расписали, как отче наш изучил еще два года назад…
Оуэну было приятно такое внимание к его творчеству, но снова бросалась в глаза очевидная простота содеянного и легкий путь к исполнителю, все как по нотам. Коронер же привык в жизни руководствоваться выражением де Голля, говорившего: «Выбирайте к цели самый тернистый путь – на нем вы не встретите соперников».
–Логично, но слишком просто, – озвучил свои мысли королевский судья. – По вашей логике, если некто повторил судьбу задушенного Березовского, то скоро нам ждать отравления в стиле убийства Литвиненко?
–Так точно, сэр, – ответил Лонсдейл. – Разрази меня гром, если смерть человека из окружения Березовского – третья или даже четвертая в череде связанных с ним персонажей – не является политическим убийством в классическом смысле слова. Согласитесь, в такие совпадения поверить трудно…
Оуэн согласно кивнул головой:
–Практически невозможно. Особенно учитывая, что Глушков этот в процессе следствия по делу Литвиненко явно мне что-то недоговаривал, что-то утаивал, то ли опасаясь придать огласке известные одному ему обстоятельства, то ли торгуясь подороже с тем, кому эта огласка была невыгодна. Вот только опасаюсь я делать скоропалительные выводы при столь постановочных обстоятельствах – не все то золото, что блестит.
–Тут уж вам виднее. Наше дело маленькое – исполнителя найти.
–И как вы планируете это делать? Через посольство?
–Почему через посольство? – пожал плечами инспектор.
–Вы же сами только что сказали, что он русский с видом на жительство. Что может быть проще?
–Возможно, вы и правы, но у нас другие каналы. Боюсь, что посольство в курсе содеянного им и станет оказывать ему протекцию, если я прав и повторяется история, описанная вами в докладе. Так что в этой части агентурные пути предпочтительнее…
–Но с посольством связаться все равно придется, – развел руками Оуэн.
–Зачем? Вы же вставите палку в колесо следствия… Он ведь не был гражданином России, ему было предоставлено политическое убежище!
–Да, но с Россией он был связан по правовым каналам – Москва объявляла его в международный розыск, судила заочно. Да и потом в России живут его знакомые, которые будут важны уже в моем, коронерском, расследовании.
Лонсдейл с нескрываемым скепсисом посмотрел на собеседника:
–Например, депутат Госдумы Луговой. Это ведь, кажется, он организовывал неудачный побег Глушкова из тюрьмы, когда тот был под следствием? Чтобы его прямиком из изолятора, откуда тот мог выйти в связи с недоказанностью обвинения со дня на день, упрятать в тюрьму ФСБ уже за побег, лишив тем самым возможности выйти из казематов до конца дней?! Не за то ли впоследствии сам Луговой получил от российских властей статус сенатора?
–Не знаю, за что он его получил, а то, что Глушкова хотели подставить, по-моему, спорный факт…