Шрифт:
— Я сейчас, — и сделала шаг в сторону зова.
— Ты куда? — одновременно воскликнули маги.
Ника остановилась и растеряно оглянулась. Правда, куда она собралась? В темноту, к опасному хищнику? Это самоубийство! Что с ней происходит? Она хочет…
— Помочь!
— Кому? — снова хором вопросили Беляна и Черняк.
Ника смущенно пожала плечами:
— Не знаю. Но я должна! Он зовёт.
Маги переглянулись, и Черняк решительно поднялся:
— Я с тобой!
Нике оставалось на это лишь снова пожать плечами. С ней так с ней.
Беляна, взглянув в темноту вокруг костра, поёжилась:
— Я одна не останусь.
Идти по ночному лесу намного труднее, чем при свете дня. Даже маленький огонек, сотворенный Беляной, не помогал, а только мешал. Тени от полной луны и огонька так сплетались, что уже было невозможно понять, что скрывается в темноте. А просить Беляну убрать магический светлячок, Нике не хотелось. Подруге необходимо на чём-то сосредоточить внимание, чтобы отвлечься от опасности. Пусть держит заклинание.
Зов проникал в самое сердце Ники. Чем дольше шли, тем сильнее он становился. Приходилось сдерживать себя, чтобы не плюнуть на осторожность и не помчаться сломя голову вперед. Времени оставалось все меньше и меньше.
По лесу совсем рядом пронесся вой и рев, заглушая негромкие попискивания, царапанье когтей об дерево.
Ника остановилась. Рядом замерли друзья.
— Беляна, убери, пожалуйста, светляк.
Магиня выполнила просьбу. И Ника, затаив дыхание, раздвинула ветви, загораживающие путь.
На середине маленькой поляны возвышался ветвистый дуб. У основания под ним раздавалось громкое ворчание-рычание, разлеталась в разные стороны земля. Вот копатель отпрыгнул, недовольно заворчав, и Ника смогла его рассмотреть. Ростом с крупного теленка, черное лоснящееся тело, от макушки огромной головы до самого кончика кисточки длинного, светлого хвоста тянется три белых гребня. Кошачьи медленные движения, острые длинные клыки, напомнившие Нике саблезубого тигра, длинные острые когти.
— Шаршанский лев! — произнес Черняк. Лев поднял морду, испустил вой-рев и снова начал копать. — Ника, ты собралась помогать льву? Зачем?
— Нет, не ему. Я хочу помочь тому, кем желает полакомиться эта кошка-зебра.
Несколько секунд царила тишина.
— И как ты собираешься это сделать? — несколько обескуражено, наконец, спросил Черри.
А она знает? Но пройти мимо не может. Просто не в силах.
— Это ведь один из самых безжалостных и грозных хищников империи, — продолжал говорить Черняк. — У львов только одна уязвимая точка — между глаз. Остальные части тела непробиваемы, в том числе и магией…
От дерева донесся пронзительный скулеж, от которого сердце Ники болезненно сжалось. Она, не выдержав и не дослушав друга, выскочила на поляну. И застыла под взглядом злых желтых глаз быстро развернувшегося льва. Кажется, она снова сглупила. За спиной выругался Черняк. В морду зверя полетел огненный шар. Скользнул по затылку зверя и потух. Лев остался невредим, лишь пришёл в ярость.
Он взревел и кинулся на Нику. Она уклонилась. Зверь резко обернулся и снова набросился на нее. Снова отступила. За спиной совсем близко оказался дуб. Внезапно бедро пронзила боль. Ника даже сразу и не почувствовала, когда зверь ранил её. По коже потекла теплая кровь. В глазах хищника мелькнуло торжество, он замер, тело напряглось. Приготовился к третьему прыжку. Уклониться она не успеет. Вот только сдаваться она не собиралась. Рядом кричали друзья. Бросали в зверя огненные и ледяные заклинания. Но зверь не сводил бешено сверкающих глаз с Ники. Она крепче сжала бесполезные сейчас мечи.
Ног коснулось что-то мягкое и тёплое, заставив вздрогнуть. Между Никой и львом возник чёрный комок шерсти. Он зарычал и бросился к хищнику. Зубы вонзились в лапу. Лес пронзил пронзительный скулёж. Лев дёрнул лапой, и защитник Ники отлетел к её ногам. Лев стал зализывать кровоточащую конечность…
Ника бросила бесполезные мечи на землю, схватила защитника, скользнула за дуб. Использовала выступивший корень как трамплин, подпрыгнула, схватилась свободной рукой и вскарабкалась на дерево. С тяжёлым пушистым зверем в руках это было трудно сделать. Но чего только не предпримешь, лишь бы тебя не съели.
Когда лев вспомнил о своих обидчиках, Ника сидела уже высоко на дубе. Друзья также не стали мешкать и забрались на ближайшее дерево.
Из-за леса поднималось алое солнце, предвещая новый жаркий день. Ника с надеждой глянула вниз. Может хищнику, наконец, надоест караулить несговорчивый обед. Шаршанский лев, удобно устроив морду на вытянутых лапах, казалось, дремал. Вот только нет-нет и приоткроет глаза, глянет вверх на Нику, затем в другую сторону на устроившихся на толстой ветке по разные стороны ствола липы магов. На рассвет он не обращал внимание.