Шрифт:
— Видите, Александр Павлович, довелось вам на самом себе еще раз свой препарат испытать, — улыбнулся Пашутин, видимо, вспомнив мой доклад на Ученом Совете, — а у капитана что? (Виктор Васильевич повернулся к соседу-гвардейцу.
Из доклада ординатора я понял, что капитан получил в воскресенье, то есть за день до моего поступления, ранение штуцерной пулей на охоте. Рана в нижней трети бедра, огнестрельный перелом бедренной кости. Ран обработана, убрали отломки и намеревались спилить часть кости с двух сторон, чтобы зафиксировать отломки кости ближе друг к другу, а также, для профилактики остеомиелита, который с большой вероятностью разовьется при оскольчатом переломе трубчатой кости. Тут доклад ординатора прервал профессор, сказавший, что взял риск на себя, вспомнив о препарате СЦ, так как опиливание кости привело бы к укорочению конечности минимум на два дюйма, что для строевого офицера означает конец карьеры. И вот — результат, налицо заживление без признаков остеомиелита, рана чистая, гноя нет, по дренажу сукровичное отделяемое, периодически присыпки стерильным СЦ. Прогноз благоприятный.
— Вот видите, — Пашутин обратил внимание докторов на разбираемый случай, — и здесь СЦ сохранил ногу строевому офицеру, а если бы как раньше делали, то пришлось бы сопоставлять опиленные до ровного среза отломки и еще неизвестно, не развился бы остеомиелит, потребовавший еще большего укорочения конечности. Будем надеяться, что у капитана все будет хорошо и получит он генеральские эполеты. Лечение одобряю, риск в данном случае считаю оправданным. Благодарю вас, коллеги!
Я понял, что представление с капитаном Пашутин во многом затеял ради меня, чтобы подбодрить: вот какой препарат придумал, людей спасаешь, жизни не калечишь и сам будешь молодцом, выздоровеешь. Пожелав нам с капитаном выздоровления, консилиум удалился.
А я, тем временем, размышлял, что, если у них сверлят кости, то сделать элементарный аппарат Илизарова не составит труда: разъёмные кольца из нержавеющей или хромированной стали, выдерживающей многократную стерилизацию (ну из чего здесь сейчас делают хирургические инструменты), сделать не проблема, спицы с резьбой и гайки на них — тоже. А сколько проблем с лежачими больными решит! Вот этому капитану, моему соседу, после трех-четырех месяцев лежания с загипсованной ногой заново ходить придется учиться: сначала на костылях, потом с палкой и не факт, что хромоты не останется. А тут можно ногу нагружать — система спиц аппарата возьмет на себя всю нагрузку, приходящуюся на кость, атрофии мышц не будет, суставы работают, не говоря уже об удобствах для больного: меня уже стал доставать мой гипсовый доспех: рука под ним чешется, а почесать нельзя, такая мука!
За свою жизнь в 20 веке Андрей Андреевич дважды побывал в госпитале, один раз с пневмонией после гриппа и второй раз — перелом, который лечили в 7 ЦВНИАГ [177] , что в Сокольниках. Так что на аппараты Илизарова он насмотрелся достаточно. И кормежка в том госпитале была по летной норме, не то, что в гражданских больницах, где потом пришлось побывать, там, если "с воли" не приносили, в нулевых от голода можно было ноги протянуть.
Здесь, в конце 19 века, в академической клинике, кормили не в пример лучше чем в гражданских больничках новой России, пусть не как советских летчиков: с копченой колбаской, шоколадом и фруктами даже в "перестройку", когда опустели магазинные прилавки, но все же мясо больные получали каждый день и добавка желающим была всегда. К капитану приходила жена и нас подкармливала домашней выпечкой, вареньем и всякими вкусностями, а однажды принесла бутылочку коньяка и мы отпраздновали день ангела моего соседа по палате.
177
Центральный военный научно-исследовательский авиационный госпиталь.
Пройдя по палатам, Пашутин на обратном пути вновь заглянул ко мне:
— Не нужно ли чего, Александр Павлович? — озаботился начальник Академии, — как питание, может, что-то дополнительное заказать?
— Спасибо за заботу, Виктор Васильевич, теперь я вижу, что в руководимой вами Академии и ее клиниках все делают как надо, — польстил я "медицинскому генералу", — Просьба моя заключается в том, что, если помните, мы намечали совещание с фтизиатрами [178] по поводу испытаний ПАСК. Когда мы можем его провести. Другой препарат, ацетилсалициловая кислота, будет полезен терапевтам, так как имеет противовоспалительный и обезболивающий эффект, а жаропонижающий будет полезен при банальных простудных заболеваниях. Кроме того, у меня уже здесь возникли идеи двух медицинских изобретений, которые могут произвести переворот в медицине. Нельзя ли мне поговорить с какими ни будь толковыми приват-доцентами с кафедры физики и из здешних ортопедов.
178
Специалист по лечению туберкулеза.
— А мне можете в двух словах рассказать, или вы считаете, что старый мастодонт вроде меня, не поймет полет вашей мысли? — иронически спросил меня Пашутин.
— Пожалуйста, Виктор Васильевич! Первое изобретение: визуализация костей прямо через ткани организма, поможет определить есть ли перелом и какой, может показать, где находится пуля или осколок, это же важнейшая информация для хирурга перед операцией. Также поможет выявить стадию туберкулезного процесса в легких, например, есть ли каверна [179] и каковы ее размеры. Изобретение основано на применении катодной лучевой трубки [180] Крукса, может быть, она есть даже здесь, на кафедре.
179
Полость в легочной ткани, вызванная ее разрушением под действием бактерий туберкулеза, говорит о далеко зашедшем процессе.
180
Катодная лучевая трубка сконструирована британцем Уильямом Круксом в 1875 г. на основании работ немца Иоганна Гитторфа, открывшего катодные лучи, представлявшие собой поток электронов. Принцип трубки Крукса был использован в 1895 г. Конрадом Рентгеном в его аппарате. В ВМА первые опыты использования рентгеновского излучения относятся ко второй половине 90-х годов 19 века, а менее чем через 5–7 лет рентгеновские аппараты уже стояли на новых кораблях Императорского флота, например, на "Варяге" и "Авроре".
Второе изобретение, с виду очень простое, но сделает переворот в ортопедии: вместо глухих гипсовых повязок система из двух разъемных колец и спиц зафиксирует любую трубчатую кость, что позволит больному намного раньше самостоятельно ходить и обслуживать себя. Теоретически, эта система может даже удлинить конечность на 6–8 см, что достигается постепенным разведением отломков и нарастанием костной мозоли. Я попросил бумажную салфетку, и как мог, изобразил конечность и проведенные через кость спицы аппарата, кольца и продольные тяги.
— Ну, батенька, вы, я смотрю, даже на госпитальной койке время не теряете, — удивленно проговорил Пашутин, разглядывая мой корявый рисунок. А ведь в этом точно что-то есть, и это, как все гениальное, выглядит очень просто. Я прямо сейчас переговорю с руководством кафедры ортопедии [181] и мы к вам непременно зайдем.
Забрав мой рисунок, Пашутин ушел, зато за меня взялся капитан:
— Слушай, Александр (мы с первого дня были с ним на "ты", как товарищи по несчастью), а ведь я не знал, что лежу рядом с гениальным изобретателем, — удивленно обратился ко мне капитан, — ну кто бы мог подумать?!. Ведь, это ты, выходит, мне ногу спас, а то ведь эскулапы могли бы ее укоротить на вершок [182] , а то и больше. Кому бы такой офицер нужен был бы, шкандыбал бы себе на костыле, хорошо бы если вообще служить оставили где-нибудь, бумажки перебирать, какая уж тут гвардия. У нас в роду все генералы были, опозорил бы фамилию из-за мальчишки-графа, что к нам субалтерном [183] в 4 роту прислали. Бестолковый до невозможности, он и прострелил мне ногу на охоте. Хорошо еще, что главную жилу [184] не задело, а то бы кровью изошел на месте, и так натекло, что с резаного борова.
181
Вообще-то кафедра ортопедии была создана в начале 20-го века, но здесь уже незаметно время пошло по-другому, ускорив свой бег.
182
Вершок — около четырех с половиной сантиметров.
183
Младший офицер в роте.
184
Капитан имеет в виду бедренную артерию.