Шрифт:
— Нет, отец, — прогудел Светозар, — отказала мне Василисушка.
— Хм, — хмыкнул он плотоядно оглядывая мою фигуру. Мне прямо стыдно стало, будто бы я посреди улицы голая стою. Женщина во мне недовольно зашипела, а у меня зачесались кулаки, так захотелось святому отце фейс поправить. Вот ведь, старый охальник. Ведь мне в отцы годиться, а все туда же. А еще святой отец! Но я вовремя вспомнила про костер под ногами и сдержала злость. От этого, правда, покраснела так, что со стороны казалось, будто бы раздевающий взгляд святого отца, меня страшно смутил.
— Хватит девиц смущать, святой отец, — густым, сочным и гулким басом ответил Великий князь. У меня даже женщина встрепенулась и заинтересованно посмотрела в сторону князя. Этот голос будоражил, волновал и задевал какие-то струны в самом сердце. И тут я покраснела не от злости, а от того самого смущения.
— Уж, кто из нас, Великий князь, — фыркнул Святой отец, — девиц смущает. — И обратился ко мне, — иди сюда, дитя мое, не бойся. Можешь ты нам поклониться. Позволяем.
Что?! Да, больно надо! Думала я, выступая вперед и стараясь не идти, а плыть, как Светозаровы жены. Не знаю, что уж получилось, за спиной раздались сдавленные смешки, а Великий князь и святой отец, заулыбались, но я подползла ближе и склонилась в поклоне, приветствуя дорогих гостей. Не время качать права, подо мной разгораются дровишки, а у меня в мастерской сохнет бумага для будущих денег… ради такого можно и прогнуться.
А женщина еще умудрилась сверкнуть глазом Великому князю.
Он едва заметно улыбнулся и кивнул:
— Василисушка, — заговорил он, — отобедай сегодня с нами, красавица. А ты Светозар, вели женам платье для Василисушки получше подобрать.
Интересно, а чем им платье мое не угодило? Я, между прочим, самый лучший наряд для этой встречи надела.
— Прошу прощения, Великий князь. — пока я возмущалась, женщина взяла все в свои руки и снова поклонилась князю, касаясь рукой сердца, — но негоже человека судить по наряду. Святой отец в простой рясе рядом с вами стоит, а по силе и влиянию ничуть вас не слабее. Главное не то, что надето, а то что в сердце и душе человеческой. Красивое платье не изменит порочную душу, а убогий наряд не испортит чистую… позвольте мне остаться в своем платье, и я с радостью развлеку вас интересной беседой во время обеда.
— Хм, — хмыкнул Великий князь и кивнул, принимая мои условия.
— Хм, — эхом повторил святой отец и толкнул локтем князя, — хороша девка…
— Хороша, — ответил он, улыбаясь.
— Великий князь, святой отец, — спас меня святоша, — Светозар приготовил вам покои, где вы сможете отдохнуть перед обедом…
— Да, — согласился Светозар, — милости прошу в мой город…
На этом встреча закончилась и поезд потянулся за стены Летинска, длинной змеей прополз по улицам, теряя по дороге хвост, потому что жители потихоньку рассеивались, и втянулся во двор Светозарова дома.
Я тоже хотела было исчезнуть, но Марьюшка, как схватила меня в самом начале пути, так и не выпустила. Но зато пока шли, я все же смогла удовлетворить свое любопытство. Великий князь и святой отец на самом деле оказались братьями.
— Василиса, — возмущенно зашептала моя подруга, волоча меня за собой, — из какой дыры ты вылезла, что не знаешь о родстве святого отца и Великого князя? Даже в нашей деревне, самый убогий крестьянин знал об этом.
Марьюшка была права. Поэтому я прикусила язык и больше ничего не спрашивала. Нельзя, чтобы кто-то заподозрил, что я не местная.
Светозар специально провел гостей длинной дорогой, умудрившись за один раз показать все: и нашу организованную свалку, и будущие бани, и детский городок у храма и мою лавку. А чистые улицы и бочки для отходов, они заметили и сами.
Я так и шла сразу следом за гостями и святошей со Светозаром, вместе с его женами, поэтому все видела и слышала. Наши новшества, если и не привели в восторг высокую инспекцию, но все же понравились. И это вселяло надежду, что обереги будут приняты благосклонно.
А потом я принесу им бумагу… ее-то еще даже святоша не видел. Сюрприз будет для всех.
Как только мы вошли во двор, Марьюшка утащила меня к себе. И откуда в ее руках столько силы? Я же всю дорогу пыталась вырваться из ее хватки, но у меня ничего не получалось. Вот и сейчас, она швырнула меня на табуретку перед перед столиком, на котором стояли крошечные горшочки с местными красками. Зеркала только не было.
У Марьюшка была полированная металлическая пластина, которая заменяла здесь зеркало, но только маленькая. Примерно с тетрадный лист. И хранилось это «зерцало» в сундуке в мягкой тряпице. Жаль я не знаю, как делать стекло и зеркала. Дали бы мне время подготовиться к переселению, я бы не баул трусов собой захватила, а баул с учебниками.
— Василиса, — Марьюшка достала из сундука платье, — вот это тебе, кажется впору будет. Примерь. Сейчас мы из тебя такую красоту сотворим, сам святой отец не устоит.
— Нет, — покачала я головой, — спасибо тебе, подружка, но я, пожалуй, в своем пойду. Я же обещала гостей беседой развлекать, а не взгляд радовать…
Ага… а то я не знаю, что женщина, в представлении мужчин, может быть либо умной, либо красивой. Лично для меня в этот раз предпочтительнее быть умной. Мне же нужно им еще про бумагу задвинуть так, чтобы они мне поверили.