Шрифт:
Глупость, конечно, ведь это было тело Парри, закаленное, выносливое и крепкое, но усталость брала свое.
– И получится, что он не выполнил свой долг! — продолжала Пэгги. — Нам, похоже, повезло, в маботах были младшие маги, не сообразившие вовремя, что происходит.
– Один сбежал, — указала Сергей.
– Вы правы, милорд, возможно, сейчас он уже вернулся и привел за собой еще магов. Но мы оторвались и выиграли время, хотя на границе нас, скорее всего, будут ждать.
– Перекроют всю границу?
В животе квакнуло, потом заурчало, а Сергей сообразил, что опять ляпнул глупость. Достаточно только засечь их, тут же подать сигнал или позвонить, и в указанную точку сбегутся маги. Возможно, прямо в маботах — телепортацией.
– Да и граница ненадежна, милорд, — махнула рукой Пэгги.
– Почему?
– Простите, милорд, вы голодны, а я…
– Не надо, — прервал ее Сергей. — Если мы остановимся поесть — то все умрем, уж это я понимаю.
– Эда? — рыкнул Руперт, оборачиваясь.
Ручища его, оставив руль, скользнула куда-то вглубь брони, и на свет появился сдавленный в лепешку бутерброд. Или какое-то его подобие. В любом случае, в кармане Руперта он сплющился в блин, превратившись в этакую импровизированную пиццу.
Но пахло вкусно.
– Шпашиба! — запоздало сказал Сергей, откусив огромный кусок.
Пришла мысль об отравлении, но он от нее отмахнулся. Стоило ли их спасать, чтобы отравить? Разве что несовместимостью еды, чем там питаются великаны? Конечно, магия — это магия, но мысль о том, что папа Руперта — обычный человек, как-то не укладывалась в голове. Может, он в великана перекидывался? Стоило бы спросить, но опять, захочет ли Руперт объяснять и если да, то, сколько сил придется потратить на попытки его понять?
Руперт что-то пророкотал, взмахнув рукой.
– Так что там с границей? — вздохнул Сергей.
Нет, он мог бы, наверное, приказать мчаться за Бёртоном, но стал бы Руперт его слушать? И, правда, вдруг они сами влетели бы в безнадежную ситуацию? Нет, портить отношения с человеком, ладно, великаном Гамильтона определенно не стоило. Тем более, таким великаном, который мог сразить мабота в бою.
– И с родом Чоппер, если уж на то пошло, — продолжил он, выстроив ассоциативный ряд с Бёртоном.
– Вы правы, милорд, одно связано с другим, — уважительно отозвалась Пэгги. — И с нашей… вашей поездкой тоже!
В небе вроде было чисто, на дорогах тоже, Барри бдил, и Сергей позволил себе немного ослабить бдительность насчет врагов, сосредоточившись на рассказе Пэгги. Тем более что ее рассказ имел непосредственное отношение к его будущему.
Гибель родителей Гарольда не только обезглавила Род Чоппер, но и внезапно ослабила весь клан. Сила крови, работа с артефактами, бывшая благословением, внезапно стала проклятием. Главная сокровищница Рода, хранилище артефактов клана, казна, все это замыкалось на кровь родителей Гарольда и никто не смог их открыть. Нет, у Гарольда, как выяснилось, хватало родственников (в этом месте глаз Сергея невольно дернулся), но защиты вышеуказанных мест замыкались на родителей и самого Гарольда. Родственники сумели открыть все остальное — все же сила крови была с ними, но основные сокровища внезапно оказались недоступны.
Равно, как и сам Гарольд.
Пэгги не присутствовала лично в тех событиях и сразу сказала, что пересказывает все со слов мужа. Семья Курс, как вкратце пояснила Пэгги, относилась к числу младших, лишь недавно принятых в клан. Сестра Бёртона, Мария Курс, пробудила магию и способности, и их приняли. Нападение было коварным, внезапным и ясно указывало, что к нему причастен кто-то из своих, ближайших родственников, посвященных в планы родителей Гарольда. Мария Курс так и осталась навсегда горсткой пепла на полях Суррея, а Бёртон все же вырвался, унося с собой предсмертную просьбу Розы Чоппер — защитить ее сына, Гарольда.
Бёртон поклялся своей жизнью и потом, вслед за ним, поклялась и Пэгги, и Барри, когда подрос.
– Так если враги предусмотрели всё, — нахмурился Сергей, — почему не захватили Гарольда?
– Они рассчитывали использовать младенца, вас, милорд, как ключ-отмычку к сокровищнице клана. Прямо похитив вас, они бы выдали себя, да и не требовалось им похищать. Ваши родители погибли, управление взяли б другие родственники, собственно, ваш двоюродный дядя Альфард сейчас и управляет Родом и Кланом. Они были бы словно регентами при вас, понимаете? Никто ничего не заподозрил бы.
– Тогда я не понимаю, почему… ааа, Бёртон.
– Да, он примчался весь в крови, неся с собой предсмертную просьбу Розы Чоппер, и мы сбежали. Нас объявили преступниками, конечно, долго искали, нам приходилось постоянно переезжать, пока мы не обосновались у Лагранжей. Альфред Гамильтон помог нам замаскировать вас, поставил защиты и сказал, что когда день придет, вам, милорд Гарольд, надо будет явиться в Чоппер-мэнор и вступить в наследство.
– Тогда давайте я явлюсь туда один, не подвергая вас опасности, — подумав, сказал Сергей, — а когда вступлю в наследство, объявляю о вашей невиновности.