Ну и название, подумал Артиос, а после заткнул нос от противного запаха принесённого пойла. На вкус оно было тоже весьма специфичным. Зверолюд-горилла не выдержал и блеванул.

— Выбываешь.

— Да оно же воняет, я бы ещё спокойно мог выпить, если бы не запах!

— Правила есть правила, повезёт в другой раз, — рассудил Орэн. — А для оставшегося салаги Артиоса и почётного призёра двадцать первого турнира Чандрика мы припасли «Гномий молот».

Вынесли уже не просто какое-то пойло, а самое настоящее зелье, пусть и алкогольное. Его изготавливали мастера алхимики с помощью редких ингредиентов.

В Эримосе существовало множество различных рас. Зверолюдам, гномам или сильным магам было тяжело напиться обычным элем из-за мощного организма или наличия ядра. Поэтому алхимики изобретали новые напитки, способные вынести даже самых стойких пьяниц.

В кружки плеснули серой жидкости примерно на два пальца, без запаха. Напиток был действительно мощным, потому что нейросеть начала возмущаться. Гномий молот нанёс сильный удар по печени, но отрубаться Артиос ещё не планировал, как и его соперник.

— Хм, а новичок то держится! — сказал Орэн.

— Ставлю серебряный, что победит Чандрик.

— Поддерживаю, это очевидно.

— Ставлю десять медяков против.

Начались ставки, которые были не в пользу новичка. Монеты летели на стол, а Орэн записывал все ставки. У финалистов было время немного прийти в себя.

— Я могу поставить на себя? — спросил Артиос.

— Конечно, сколько поставишь.

— Секундочку, — Артиос посмотрел в кошель с парой медяков. — Ставлю свой топор!

Артиос воплотил в воздухе топор и вонзил его лезвием прямо в стол.

— Эй! Что это было?! Не сломайте там ничего! — донеслось из кухни, где пытался уснуть Грен.

— Принимается, а теперь думаю можно продолжить, — сказал Орэн, доставая новую бутылку. — «Эльфийская гавань».

В этот раз в кружки плеснули бирюзовую жидкость, которая пахла морем. По команде Артиос осушил кружку и приготовился к новому удару по печени. Но ничего не происходило.

— Подождём минут десять, — скомандовал Орэн. — Эффект наступает не сразу.

Действительно, через некоторое время разум начало затягивать пеленой. А печень начала работать с удвоенной силой. Напиток легко пился, как вода, однако потом бил сильнее «Гномьего молота». От эффекта Артиос даже, вроде бы, на секунду отключился, а Чандрика слегка повело в сторону.

— Нет, ты посмотри ещё держаться! — хлопнул в ладоши Орэн. — Что же, теперь наступил черёд «Белой ромашки».

В кружки плеснули жидкость похожую на молоко. От самого обычного названия становилось ещё страшнее, ведь эта «Белая ромашка» шла после «Гномьего молота» и «Эльфийской гавани». Но Артиос собрал волю в кулак.

— До дна! — дал команду Орэн.

Артиос тут же выпил странную жидкость, и ромашка превзошла все ожидания. Мир вокруг начал искажаться, а земля из-под ног норовила выскочить. Артиос сдержал рвотный позыв, но было тяжело оставаться в сознании. Зверолюду варгу напротив тоже было тяжело, несмотря на его вес в три сотни килограмм.

— Эй, ты там живой, Чан? — спросил Орэн, закрывшего лицо рукой зверолюда.

— Да, — с трудом выговорил он.

— Что же мы дошли до финала. Впервые за последние шесть турниров, — Орэн что-то начал искать за пазухой. — «Рёв дракона».

— Ничья будет, — сказал кто-то из собравшихся.

— Ну, новичок точно отлетит, но у Чандрика есть шанс, — послышался второй голос.

— Да посмотри на него, его уже шатает.

— Тем более удержать дракона в себе не удавалось никому с девятнадцатого турнира.

— Ставлю свой меч на то, что я не выблюю этого дракона вашего, — Артиос встал и вонзил оружие в стол рядом с топором.

— Но это кинжал, — поправил Орэн.

— М-м-м, действительно, кинжал, — согласился Артиос. — Ставлю кинжал.

— Пфф, ставлю серебряный против.

— Тоже.

Посыпались новые ставки, но уверенность Артиоса, подкреплённая алкоголем, была непоколебима.

— Ну что же, я наливаю, — Орэн налил «Рёв дракона» в кружки, совсем немного, на пол пальца.

Артиос смотрел в стакан и не понимал: ему кажется, что кружка горит, или деревянная посуда действительно объята пламенем?

— Раз, два, три!

Артиос выпил жидкость, которая тут же обожгла язык, потом горло, распространяя нереально сильный жар по всему организму. Теперь нейросеть забила тревогу, но Артиос не собирался выблёвывать напиток и силой воли сдерживал все порывы.