Шрифт:
– Привет, – говорю я, а у самой теплеет на душе. – Не знала, что ты приехал.
– Я звонил.
Костя дергает плечом, а я смотрю на него и в очередной раз задаюсь вопросом: как можно быть таким красивым? Кажется, сама природа помогает ему в этом, взлохмачивая волосы ветром и демонстрируя его то с одной, то с другой привлекательной стороны. Тени скачут в его голубых глазах, в которых застыло выражение улыбки.
– У нас телефон отрезали.
– А на смартфоны у вас денег нет?
Костя бросает взгляд на все никак не успокаивающуюся Вику и говорит ей короткое «перестань!» Этого достаточно, чтобы вредная девчонка замолкла и перестала лезть в наш разговор.
– Час назад снялся с поезда, провел время с родными и сразу к тебе.
Я приподнимаю брови, не понимая, что ему помешало дойти до меня. Объяснение сердит, потому что не выглядит правдоподобным. Я знаю расписание наших электричек и по всему выходит, что он в городе уже несколько часов как.
– Зацепился с девчонками, – объясняет он, смяв губы. – Узнал, чем живет наш милый город.
Меня смущает то, как он смотрит на меня – как будто знает о чем я думаю сейчас. Он всегда такой – взрослый, умный и проницательный.
– Мы ждем парней и едем на реку! – перебивает так и не успокоившаяся Вика. – Правда, Кость?
– Правда, – он переводит взгляд с меня на Лизу и обратно. – Хотите с нами?
Вика и Катя против нашей компании. Это стало понятно с самой первой секунды нашего нахождения у турника.
– Найдется местечко, но только одно, – говорит Вика в ответ на его вопросительный взгляд. – Лиз, хочешь с нами?
Я перевожу взгляд на Лизу. Подруга растерялась, не ожидав, что ее втянут в эту беседу. Но куда больше оторопела я, услышав:
– Ид, ты ведь не возражаешь?
Я еще как против. Так против, что к глазам и к горлу подступили слезы. Я совсем не ожидала предательства подруги. Они сейчас уедут и оставят меня одну. Не с кем будет поболтать о произошедшем и…
– Нет. Езжай конечно же.
– Тогда до завтра? – говорит Костя, перетягивая внимание на себя. – На нашем месте?
Я киваю и продолжаю движение дальше, хотя мне даже не нужно в ту сторону. Библиотека в другой стороне, как и моя комната, как и находящиеся в ней конспекты.
– Не знала, что ты знаком с ней! – тянет Вика, продолжая делать вид, что мы не знакомы с ней. – Она ведь мелкая!
– Да она бегает за Костей! Правда, Лиз?!
Вечная подвывала Катька портит всю Викину легенду. Я же иду, стараясь не прибавить шагу, когда как на самом деле хочется побежать и ни куда-нибудь, а домой, зарыться в подушку и зареветь.
– Они дружат, и никто ни за кем не бегает.
Я продолжаю идти, стараясь не прислушиваться к тому, что творится позади.
– Отстаньте, – отвечает Костя, смеясь при этом. – Мы с ней друзья.
– А с нами?
– И с вами, – соглашается Костя.
Это последнее, что я слышу, отпрыгнув от невесть откуда появившейся и круто взявшей «пятерки».
– Смотри куда прешь, мелкая! – кричит Артем, оглядев меня с головы до ног.
Пока я такая – тощая и немодная я всегда буду для них такой.
– Ты чего такая хмурая, а Ида? – спрашивает меня Маргарита Михайловна, проведя ладонью по волосам.
Я даже не заметила, как дошла до библиотеки, как свернула и нашла другой путь до обители знаний, минуя двор с кинувшей меня подружкой.
– Ничего, – говорю я, а сама готова разрыдаться. – Просто!..
– А вот по голосу совсем не просто, – отвечает Маргарита Михайловна мягким голосом. – Что случилось-то?
Я качаю головой, но слезы не желают расходиться, и я просто смотрю в лицо женщины, надеясь, что хоть так она поймет все. Но так не бывает. Людям нужны слова, чтобы они не придумали невесть что.
– Тебя обидел кто?
– Лизка с девчонками уехала и оставила меня одну, – выдыхаю я с прорвавшимися рыданиями.
– Фу ты! – отмирает Маргарита Михайловна. – Я думала, что что-то серьезное.
– Это серьезное, – говорю я, а сама стараюсь не разозлиться. – Мы дружим вместе с детского сада, а они ей никто!
Со взрослыми всегда так – проблемы детей не кажутся им требующими пристального внимания. А зря! Почему им так трудно понять, что наша жизнь – это параллельная реальность? Их прошлое, которое они пережили и наше настоящее-будущее одновременно?
– Она предала меня, понимаете?
– Может она пошла в разведку? – спрашивает женщина, протягивая мне платок для скатившихся слезинок. – Узнает, что и как, да почему, а потом расскажет тебе?