Шрифт:
Первую килосекунду все шло гладко. Программисты Кэла Омо проверили партию наголовных дисплеев для использования людьми Кенг Хо. Новый интерфейс был ограничен, но лучше, чем ничего. Анне Рейнольт представила новый список фокусированных. Полное расписание было секретным, но похоже было, что Триксия получит больше свободного времени. Гонле Фонг предложила некоторые изменения Вахт. Эзр знал, что у нее есть некоторая тайная выгода в виде платы от участников, но Нау их спокойно утвердил. Подпольная экономика, которую они с Бенни устроили, наверняка была известна Томасу Нау… но шли годы, и он ее постоянно игнорировал. И постоянно получал от нее выгоду. Эзр Винж никогда бы не подумал, что свободная торговля может сильно прибавить эффективности в таком малом и закрытом обществе, как лагерь у точки L1, но она явным образом улучшала жизнь. Люди получали самых приятных компаньонов по Вахтам. У многих в комнатах стояли пузырьки бонсай Чиви Лизолет. Размещение оборудования было настолько удобно, насколько вообще могло быть. Может быть, это лишь показывало, как неудобна была исходная эмергентская схема размещения. Эзр по-прежнему таил глубокое убеждение, что Томас Нау – самый скрытный негодяй из всех, с кем его сталкивала жизнь, массовый убийца, убивавший просто для подтверждения своей лжи. Но он был очень умен, очень внешне миролюбив. У Томаса Нау было сообразительности больше, чем нужно, чтобы понять пользу, которую приносила ему свободная торговля.
– Итак, последний пункт повестки дня. – Он улыбнулся всем сидящим за столом. – Как всегда, самый интересный и трудный. Чиви?
Чиви Лизолет плавно поднялась и остановилась на расстоянии ладони от низкого потолка. В Хаммерфесте была гравитация, но лишь такая, чтобы удержать на столе питьевой пузырь.
– Интересный? Может быть. – Она состроила гримасу. – Но это очень раздражающая трудность.
Чиви открыла глубокий карман и вытащила горсть наголовных дисплеев – все с печатью «разрешено для коробейников».
– Попробуем-ка эти игрушки Кэла Омо.
Она раздала дисплеи менеджерам Вахты. Эзр взял один, улыбнувшись в ответ на ее застенчивую улыбку. Чиви все еще была по-детски низкорослой, но при этом крепко сбита и ростом почти со среднего стрентманнианского взрослого. Это уже не была маленькая девочка или потерянная сирота, какой она была после Вспышки. Она взрослела с тех пор полные годы. Поскольку светимость Мигающей упала до приемлемого уровня, она часть времени стала проводить вне Вахты, но Эзр видел зарождающиеся у нее в уголках глаз морщинки.
Сколько ей теперь? Больше, чем мне.
В ней еще иногда проявлялось прежнее озорство, но Эзра она больше не дразнила. И он знал, что сплетни про Чиви и Томаса Нау – правда. Бедная, несчастная Чиви.
Но Чиви Лин Лизолет достигла большего, чем Эзр мог бы ожидать. Она теперь удерживала в равновесии горы.
Чиви подождала, пока все наденут дисплеи. Потом стала говорить дальше.
– Вы знаете, что я поддерживаю нашу орбиту вокруг точки L1.
Над столом вдруг материализовались скалы. Из их нагромождения на стороне Эзра торчал миниатюрный Хаммерфест, у высокой башни только что зачалился катер. Изображение было четким, точно прорезая стену и людей за ней. Но, когда он быстро перевел глаза на Чиви и обратно, скалы чуть расплылись. Автоматика перемещения не успевала уследить за движением, и визуальная иллюзия исчезла. Без сомнения, программистов Кэла Омо заставили частично заменить автоматику. Все равно то, что осталось, было близко к качеству Кенг Хо, и изображения отдельно координировались в поле каждого наголовного дисплея.
На поверхности алмазной скалы появились точечные красные огоньки.
– Это размещения электросопел… – появились еще и желтые огоньки, – …а это сетка сенсоров. – Она рассмеялась памятным Эзру веселым и радостным смехом. – Правда, похоже на сетку решения метода конечного элемента? На самом деле это оно и есть, хотя узлы сетки – реальные машины, собирающие данные. В общем, у меня и моих людей две проблемы. Каждая вполне легко решаема. Нам надо держать все скопление на орбите вокруг точки L1.
Скопление сменилось стилизованным изображением фигуры Лиссажу вокруг значка L1. С одной стороны висела Арахна, дальше на той же линии находилась Мигающая.
– Мы ее построили так, что почти все время находимся возле солнечной короны с точки зрения пауков. Только через много лет они создадут технику, которая позволит им нас обнаружить… Но наша вторая цель – удержать Хаммерфест и оставшиеся блоки воздушного снега и океанического льда в тени.
Снова первоначальный вид скального скопления, но теперь летучие вещества были отмечены зеленым и синим. Драгоценные ресурсы с каждым годом убывали, уходя на потребности людей и испаряясь в космос.
– К сожалению, эти цели в какой-то степени несовместимы. Скальное скопление – не твердое тело. Иногда усилия для удержания на орбите создают вращающий момент, и скалы сдвигаются.
– Скалотрясения, – заметил Дзау Цинь.
– Да. Здесь, в Хаммерфесте, вы их все время ощущаете. Если бы не постоянное наблюдение и коррекция, это было бы еще хуже.
Поверхность стола стала моделью соединения Алмаза-1 и Алмаза-2. Чиви повела рукой в сторону стола, и сорокасантиметровый участок поверхности стал розовым.
– Вот сдвиг, который мы суть не пропустили. Но мы не можем позволить себе ставить людей на…
Фам Тринли все это время просидел молча, щуря глаза в злобной сосредоточенности. Будучи первым выбором Нау в качестве ответственного за стабилизацию, Фам выпил полную чашу унижений по этому поводу. Сейчас он взорвался.
– Чушь! Я думал, вы потратите часть воды и введете ее как клей между Алмазами!
– Мы это сделали. Это несколько помогло, но…
– Но вы все равно не можете их стабилизировать? – Тринли повернулся к Нау и привстал со стула. – Предводитель, я вам говорил, что лучше меня с этой работой никто не справится. Эта девчонка Лизолет умеет гонять программы динамики, и работает усердно, как все – но ей недостает сколько-нибудь глубокого опыта.