Шрифт:
– Это не для еды, – возразил Миша, но дальше объясняться не стал, – видишь палку? Пойди лучше поищи еще одну такую.
Катя кивнула и побрела вдоль зарослей мангров. Лёша, расстроенный и обиженный, слышал Михаила и пошел помочь девушке, хоть и не понимал пока, к чему все это. Эмилия села рядом с майором, обхватила руками колени и уставилась перед собой.
– Зря ты с ним так, – не поднимая на девушку головы, сказал Миша, – ты же понимаешь, что он не виноват и, если б только мог, то все исправил бы?
Эмилия ничего не ответила, а только еще больше насупилась и отвернула голову в сторону.
– Ну, как знаешь, – ответил Миша и встал, не собираясь бороться с женским упрямством.
Несколько минут он бродил возле больших черных булыжников, потом повозил носком ботинка в песке и выудил оттуда острый камень, похожий на зубило. Эмилия заинтересовалась. Она закусила губу и осторожно наблюдала за молодым человеком. Тот положил ракушку на камушек и осторожно, чтобы не поломать ее, сделал в ней два отверстия.
– Ого! – удивился Алексей. Он держал в руках длинную увесистую дубинку. – Ожерелье решил себе сделать?
– Тебе лишь бы шутки шутить, – отозвался майор, – лучше сделай также со второй раковиной. Только осторожнее, не поломай.
Миша подал Алексею свое «зубило», и тот принял его. Он уже догадывался о том, что затеял друг, и принялся с усердием делать отверстия. Катя присела рядом с Эмилией. Обе с увлечением смотрели за работой мужчин. Михаил подошел к одному из деревьев, плотно окутанному веревками лиан, содрал их и стал связывать ракушку со своей палкой. Когда работа была закончена, девушки с удивлением увидели в руках Миши некое подобие топора.
– А это нам зачем? – не смогла удержаться от вопроса Катрина.
– Путь через мангровые заросли непрост, – ответил Миша, – с помощью этих мотыг мы сможем прорубать себе дорогу.
– Ух, ты! – восхитилась Катя. – Ни за что бы не подумала, что такое можно сделать из подручных средств.
– Тогда тебе повезло, что я с тобой, – усмехнулся Новинский.
Он взмахнул над головой своим творением и обрушил его на близлежащие заросли. Хрупкие полые ветки надломились и попадали на песок.
Спустя несколько минут у Алексея было точно такое же орудие труда. Они потратили еще немного времени, чтобы слегка подточить кромку ракушек о камень и, довольные изобретением, отправились в путь.
Полоса мангров оказалась не очень широкой. Мужчины прорубали дорогу, а девушки следовали за ними, стараясь высоко поднимать ноги и не сильно плескаться водой, которая доставала им почти до колен. Путешественников не могло не радовать, что еще в Долине они решили надеть высокие сапоги, сделанные из шкур домашних животных. Они хоть и промокали, но защищали ноги от опасностей, поджидающих их в воде. Так, однажды им встретилась тонкая белая змейка. Девушки увидели ее и под громкий хохот молодых людей пустились наутек.
– Это же водная змея! Она не ядовита, – объяснил Алексей, но увидел устремленные на себя недовольные взгляды Катрины и Эмилии и замолчал. Девушкам явно было не до смеха.
Когда мангровые заросли закончились, друзья вздохнули с облегчением. Но рано радовались – дорога дальше была еще сложнее. Они вошли в лес и убедились, что флора острова сильно отличается от природы Долины. В Инферин они с легкостью преодолели путь до пляжа, даже не утомившись. А здесь лес был таким густым, что продираться сквозь заросли было непросто. Солнечные лучи почти не проходили сквозь листья высоких деревьев, и внизу царил полумрак. Дышалось тяжело – воздух был очень влажным. Одежда прилипла к телу, а назойливые мошки облепили вспотевшие лица. Катя шла, отдуваясь, она уже была не в восторге от всей этой затеи. Ноги то и дело скользили по лесной подстилке, и она закусывала губы от боли, когда ее несчастная лодыжка давала о себе знать.
Остановились передохнуть у небольшого болотца, целиком заросшего трясиной. Несносные москиты налетали целыми полчищами. Друзья то и дело хлопали себя по рукам, ногам и плечам, но это мало помогало. Девушки сорвали себе по паре веток и таким образом пытались отгонять жадных до крови насекомых, но те продолжали роиться рядом, и если улетали, то недалеко и с новой силой набрасывались на людей. Укусы были болезненными, и постоянно хотелось их расчесать, но Алексей заранее предупредил, чтобы никто этого не делал.
– Мало ли какие здесь могут быть инфекции, – объяснился он, – не хватало еще занести заразу.
– А что же делать, если чешется? – захныкала порядком утомившаяся Катя и села на невысокую кочку.
– А если чешется, то надо сделать так, – сказал Михаил и, зачерпнув ладонями густой коричневой жижи, резво растер ее по открытым Катиным плечам.
Та, ошарашенная, вскрикнула и вскочила, но Миша настойчиво продолжал мазать ее грязью.
– Ты с ума сошел! – возмущенно поморщилась Катрина, пытаясь соскрести с себя этот источник неприятного запаха. – Что за глупые шутки!