Шрифт:
— Сабби, дорогая, у тебя будет карт-бланш. Ты знаешь, что это означает?
— Это означает все, что я захочу, — продемонстрировала она свои познания. — Я смогу иметь сто платьев? — спросила она для пробы.
— Конечно, — уверил он ее.
— Ключи от одного из ваших складов?
— Утром они будут лежать у тебя на подушке.
— Документ на право владения этим домом или другим, равноценным?
— Да, — пообещал он. — У меня много поместий, — тебе будет предоставлена возможность выбирать.
— В Ирландии тоже? — продолжала она допрос.
Впервые он заколебался.
— У меня есть земля в Ирландии, но это дикое, Богом забытое место. Тебе оно ни к чему.
— Значит, это и есть предел того, что мне дозволено иметь?
— Милая, клянусь тебе, это не предел, — заявил он.
Он был ею околдован. Он мог чувствовать токи их обоюдного влечения: он разбирался в женщинах. Проклятье, она так его распалила, что он готов был и душу ей отдать. Руки у него напряглись, а губы прижались к неотразимо-сладостному рту, который оказался дразняще-близко. И пока она отдавалась во власть первым ощущениям поцелуя, его опытные руки скользнули к ней под юбку: он не в силах был удержаться, он должен был ощутить атласную кожу ее бедер — там, где кончались ее шелковые чулки.
Дрожь пронизала ее тело, когда она почувствовала, что его пальцы еще на дюйм приблизились к намеченной им цели. От его дерзкого маневра у нее перехватило дыхание. Сабби знала: если она скажет «да», он в ту же минуту возьмет ее — здесь, в этой кровати!
Взглянув на него, она живо представила себе, как осыпает поцелуями его тело, и от одной лишь мысли об этом едва не лишилась чувств. Но ведь он не из тех, кто ценит легкую добычу… Вот и пусть подождет и помучается!
Она не позволит этому могущественному надменному лорду думать, что ее так просто заполучить.
— Прошу тебя, милая… — взмолился он.
Судорожно вздохнув — должен же он понять, какой горячий отклик порождает в ней все то, что вытворяют его руки, — она твердо отстранила эти желанные руки, закинула волосы за плечи и высокомерно обронила:
— Вы слишком спешите, милорд. Я подумаю о вашем предложении, но это все, что я могу обещать.
Она отступила на шаг, пытаясь укрыться от взгляда его потемневших глаз, но он резко и безжалостно сжал ее плечо.
— Когда пойдешь сегодня спать, посмотри на этот синяк.
Она улыбнулась… в душе. Она сумела его ранить — иначе ему не понадобилось бы причинять боль ей.
Встретившись во дворце, они оба держались так, словно почти не были знакомы. Каждый понимал, что их отношения так или иначе вскоре станут близкими и что в их же интересах сохранять эту связь в тайне от королевы.
Но каждый раз, когда встречались их взгляды, его глаза горели нетерпением и требовали ответа. Тем не менее она делала вид, что ничего такого не замечает. Она скажет ему тогда, когда пожелает сама.
На следующее утро было намечено посещение предсказателя судьбы — вместе с Пенелопой. Но Сабби и догадаться не могла, что Эссекс уговорил сестру помочь ему в выполнении некоего хитроумного замысла. Согласно этому плану, Пенелопа должна была отвезти Сабби в один из его собственных домов, где он сам, переодетый восточным астрологом, напророчил бы ей роман с могущественным рыжеволосым графом.
Этой проделкой можно было бы на славу позабавиться, а потом он бы скинул свой костюм и занялся с ней любовью. Эссекс был уверен, что выиграет пари у Хокхерста, и не мог отказать себе в удовольствии поддразнить того при каждом удобном случае.
Шейн отыскал Сабби в королевской гардеробной. Как только Кейт увидела, кто удостоил своим посещением ее племянницу, она деликатно вышла в соседнюю кладовую, оставив их наедине.
На этот раз Сабби была одета в платье из желтого шелка с серебряными лентами.
— Ты сегодня особенно неотразима, — отметил он, в то время как его глаза обегали ее, подобно языкам пламени. — Помнишь, ты обещала мне показать, как умеешь плавать?
— Я припоминаю, что я сказала: если вы найдете для этого место… не у всех на глазах.
— Я снял римские бани на целый день.
Кроме нас, туда не впустят никого.
Он ожидал, что она откажется; но она-то знала, что отказываться не стоит: все равно он заставит ее сдержать обещание.
— Римские бани? А как они устроены?
И что, их действительно построили римляне?
Ее любопытство было искренним. Он искоса взглянул на нее.
— Они великолепны… может быть, чересчур великолепны. Все там сделано из прекрасного белого и голубого мрамора. Просторный бассейн для купания — сто ярдов в длину и шесть в глубину. Говорят, что некоторые из наиболее отважных дам плавают там обнаженными. Над бассейном расположена галерея для зрителей, но, конечно, сегодня эта галерея будет закрыта.