Шрифт:
– О, чел. Здорова! – крикнул ему Никита и протянул ему руку. Другие парни протянули ему руки, чтобы поздороваться. Похоже, его знали все кроме меня. Даже Ксюша обняла его. Она обняла его? В эту секунду во мне вспыхнуло желание отпихнуть ее, а потом резать руку.
– Леша, – обратился он ко мне, легкая улыбка на лице делала его еще более загадочным.
– С.. Саша,. – заикаясь, ответила я. Голос осип от волнения. Я так глупо пялилась на него, а Леша излучал уверенность. Словно греческий Бог, сошедший с небес покорять земных женщин. Я про такое только в книгах читала.
Все мысли о том, чтобы уйти раньше, покинули мой мозг. Я хотела остаться навечно, лишь бы поймать его взгляд на себе еще раз. Леша стоял рядом, или я пыталась встать так, чтобы слышать его запах. Он пах мужчиной. Его парфюм сводил с ума. Раньше я даже не замечала, как пахнут парни. Только вонючий пот мог ударить в нос. Если от парня не воняло потом, значит, он попадал в категорию нормальных. От Чижика редко несло, но его духов я никогда не чувствовала.
Иногда Леша слегка касался меня. Случайно. И я вздрагивала от его прикосновения. Я – оголенный провод. Ксюша перетягивала Лешино внимание на себя. Смеялась со всех его шуток, хотя что тут говорить. Чувство юмора у Леши на высоте. Я помалкивала, наблюдая за всеми. Чиж мне постоянно что-то мямлил на ухо, но я все пропускала мимо ушей. Он- как назойливая муха, все жужжал и жужжал, а я хотела отмахнуться от него.
«Леша.. Леша».. Имя врезалось мне в память, крутясь в голове. Я будто кружилась на карусели, а по кругу летали маленькие птички и щебетали его имя. Затем щебет переходил в скандирование миллионов болельщиков на футбольном матче, и его имя гулко отзывалось в моей голове. Пока я не поняла, что это Ксюша зовет его. Ее мерзкий голос сейчас звучал в моих мыслях.
Остаток вечера я просто слушала его. Наблюдала за его жестами, мимикой, улыбкой, от которой нельзя оторваться. Девочки, чьи имена я так и не запомнила, строили ему глазки, смеялись, и составляли конкуренцию Ксюши. Но разве мог хоть кто-то затмить Ксюшу? Она идеальна, ну как же.
Мне хотелось думать, что Леша иногда, но все же, поглядывал в мою сторону. Уверена, что ловила на себе его взгляд. Определенно.
Я посмотрела на экран «мобилки». Через полчаса надо было быть дома. Как же нещадно летело время. Я подошла к Ксюше и сказала, что нам скоро выдвигаться. Она закатила глаза и ответила, что без меня знает. Слишком громко она это произнесла, что большинство повернулись в мою сторону. Мне стало не по себе. Что с ней такое? Я смущенно отошла, слезы наворачивались на глаза, но я стерпела. Зачем так показушно себя вести? Обида сидела в горле. Я снова захотела порезать себе руки.
Пришло время уходить, и Ксюша заявила всем, что нам пора. Леша махнул на прощание нам, а я непроизвольно улыбнулась. Заметил ли он?
Когда мы бежали домой (а мы бежали, потому что не успевали к десяти), Ксюша пыталась рассказать что-то, но ее голос срывался, и слова звучали отрывисто. Тот тон, которым она мне ответила ранее, куда-то испарился. И со мной рядом бежала нормальная Ксю. Может, мне показалось?
Я ее не слушала. Потому что мою голову занял парень с чудесными ямочками на щеках. Парень, чье имя отражалось от стенок черепной коробки и проникало в отдел мозга, отвечающего за влюбленность. Я старалась запомнить его голос с легкой хрипатой, зафиксировать приятную тошноту от симпатии.
Рядом с нами притормаживал водитель на какой-то темной иномарке. Он поинтересовался, почему мы бежим, и предложил подбросить нас, если Ксюша даст свой номерок. Конечно, устоять перед ее «мини» трудно. Она поднялась еще выше, пока Ксюша бежала. Она сказала водиле, чтобы и не надеялся ни на что. Тот кинул что-то вроде «ну и хрен с тобой, шалава» и нажал на акселератор.
Мы забежали в подъезд, и Ксюша переоделась в джинсы. И как я не заметила, что она была с пакетом? Все это время ходила с ним? И бежала? Ксюша свернула юбку и положила в пакет. На прощанье она чмокнула меня в щеку и крикнула, что завтра увидимся. Какая же она воздушная и легкая. Мне бы ее шарм.
Ее дом находился ближе. Она уже скрылась из вида в своем подъезде, а мне надо было преодолеть еще несколько метров до своего дома. Мама ничего мне не сказала, когда я появилась на пороге дома без одной минуты десять. Я проскочила в ванную. Просидела под душем несколько минут, переваривая вечер. А еще я подавляла желание резать руки. Но на глаза попалась бритва. И я полоснула по руке. Капли крови падали в поток воды, превращаясь в светло-красные, почти бесцветные пятна, а затем исчезали насовсем. Мной овладело чувство, которое обездвижило меня. Я стояла и смотрела, как капли, одна за одной, растворялись в горячем потоке воды.
Я просидела у окна почти час. Воспоминания о встрече с Лешей отвлекли меня от серых будней. Даже когда мама зашла в комнату и сердито посмотрела на меня, указывая на то, что мне пора спать, я ни разу не огрызнулась. Лежа в постели я не переставала прокручивать тот вечер. Я представляла, как могла бы сделать что-то по-другому. Могла поздороваться увереннее, подойти сама, поговорить, пофлиртовать. Я сжала запястье. Рана от лезвия еще не зажила. Я надавила, чтобы боль перебила чувство сожаления и упущенной возможности. Отстой.