Шрифт:
Кот тем временем примерился, запрыгнул на стул, а оттуда — на стол, прошелся по столешнице, принюхиваясь. А я поначалу хотела прогнать, да только махнула рукой. Он же чистый, что может случиться? Хотя верить странному незнакомцу с завязанными глазами (слепой, что ли?) не совсем правильно, но гонять кота не было никакого желания, потому я просто смирилась. У каждого могут быть свои заскоки.
— Вот, налетай, — достав из холодильника нарезанную вчера для бутербродов колбасу, поставила блюдце перед черной мордой. — И только попробуй мне сказать, что такое не ешь.
Кот посмотрел на меня весьма характерным взглядом, в котором буквально читалось «Сама-то поняла, что сказанула?», после чего принялся за еду, довольно урча.
— Приятного аппетита, — усмехнулась, доставая оставшиеся с утра макароны.
Говорить в компании, пусть и животного, выглядело не таким серьезным безумием, как говорить самой с собой, а звук голоса заполнял окружающую тишину, слегка приглушая уже привычное ощущение одиночества.
Пока мой ужин грелся, кот доел свое лакомство, спрыгнул на пол и принялся тереться о мои ноги, посматривая снизу вверх большими, преданными глазами.
— Еще просишь? — я приподняла бровь, наблюдая за его поползновениями. — А нету больше. А макароны ты вряд ли захочешь пробовать. Хотя молока налить могу. Запить же нужно, наверное.
Разогрев макароны, пересыпала их себе в тарелку, а ему налила обещанного молока. С любопытством пронаблюдала, как он обнюхал мой ужин, недовольно фыркнул, и ушел на другой край стола лакать свою долю. Привереда.
Справился он, правда, раньше меня и в этот раз, спрыгнул на пол и снова принялся тереться о мои ноги. Теплый и мягкий, он вызывал улыбку и, неожиданно, странное ощущение, сравнимое с разочарованием. Доев свою порцию, я сложила руки на краю столешницы и, упершись в них лбом, некоторое время наблюдала за тем, как он изощряется, чтобы скользнуть по моим ногам всем своим кошачьим телом.
— И чего тебя отдали-то? — заговорила задумчиво, чтобы не молчать и подавить странное ощущение в груди, но оно внезапно стало еще сильнее. Я прикрыла глаза, сдерживая слезы: — Наверное, не нужен стал. Прямо как я. Я вот по жизни никому не нужна. Ну, разве что кроме тебя. Жаль, что ты не парень.
Последнюю фразу сказала с печальной, несколько ироничной улыбкой. Кот перестал тереться о ноги, куда-то ушел наверное, а я так и осталась сидеть, глотая непрошенные слезы.
Ощущение теплых рук на плечах и мягкого, почти невесомого касания губ к затылку накрыло с головой, и пару секунд, пока оно длилось, я просто наслаждалась. А потом пришло осознание, что, кажется, оно настоящее, а не иллюзорное, вызванное мечтами о тепле и ласке и я, вздрогнув, вскинула голову, стала ошарашенно озираться по сторонам. Но не было рядом не пойми откуда взявшегося человека, только кот снова на стол запрыгнул, заглянул в лицо с любопытством.
Мотнула головой, поднимаясь на ноги. И привидится же такое. Устала, наверное, слишком. Или замечталась. А скорее всего и то, и другое.
Вздохнув, ушла в гостиную, включила телевизор и улеглась на диван, смотреть глупый ежевечерний сериал. Зверек тут же вскочил следом, улегся под боком, тихо мурча от машинальных поглаживаний. Такой теплый и мягкий. Кусочек тепла в моем холодном мире.
С этой мыслью, я, наверное и уснула. Потому что пришла я в себя от легкого касания губ ко лбу, сменившегося нежным поглаживанием по волосам. Ну, почти пришла. Оставшись в мягкой полудреме, я увидела прекрасного черноволосого принца у не менее черной, блестящей, лакированной кареты. Он стоял в золотистом сиянии и улыбался, а вдали громыхал гром, так похожий на звон кастрюль… Я резко села, откинув теплый плед в сторону.
Стоп, что? Откуда плед? Я же вроде не брала его. Последовательность мысли прервал новый звон со стороны кухни, в этот раз сопроводившийся шипением.
Ах да, я же вчера кота принесла. А ведь таким спокойным и тихим зверюгой казался.
— Эй, — встала, все еще сонно пошатываясь и кутаясь в плед, и поковыляла на кухню, протирая на ходу глаза. — Ты что там творишь, маленький безобразник?
— Ой, я разбудил тебя? Прости, я просто соль искал…
Я замерла. Мужской голос. Приятный. Певучий. На моей кухне. Что?! С некоторой долей страха убрала от округлившихся глаз руки, и почти тут же наткнулась на стоящего в паре шагов от меня парня. Черный костюм с фигурной строчкой. Черные, взлохмаченные волосы, игольчатой челкой ниспадающие на глаза. Желтые, с вертикальными, расширенными почти на всю радужку зрачками. В правой руке — моя сковородка.
Пару секунд мы смотрели друг на друга. Он — вопросительно, я — испуганно.
— Т-ты кто? — наконец, частично обретя дар речи, а от того слегка заикаясь, вопросила я.
— Нейт, — широко улыбаясь и тем самым демонстрируя небольшие клыки, охотно откликнулся он. — Ты меня вчера принесла сюда. Спасибо за спасение. И за кров над головой. Хотел вот тебе успеть завтрак приготовить… — улыбка вмиг слетела с его лица, сменившись виноватым выражением. — Да вот, разбудил ненароком.
— Я к-кота п-принесла, — оторопело глядя на это чудо природы (клыки! У него есть клыки!), сообщила я.
— Ну, как бы это, — совсем смутившись, отозвался парень. — Я не совсем кот. Точнее да, я кот! Иногда. Бываю.
— Что ты несешь? — голос сорвался на визг, а оцепенение сменилось подступающей истерикой. — Как ты попал сюда? Что тебе нужно?!
— Спокойно! — он безоружно выставил руки ладонями вперед, заметил в правой забытую сковородку, быстро поставил ее на стол и снова повторил жест. — Я понимаю, это звучит как бред, но я говорю правду. Ты сама принесла меня сюда вчера, и сказала, что теперь я здесь буду жить. Разве не так?