Шрифт:
Дверь за ними закрывается, и я остаюсь один на один с одеяльным рулетом. Чем-то на больную шаурму похоже. Я сажусь рядом с рулетом и вздыхаю. Правила поведения в ситуации «Если ваша подруга закуталась в одеяльный рулет», гласят что ни в коем случае нельзя рулет тормошить, нельзя совершать резкие движения рядом с ним, издавать громкие звуки, с рулетом надо вести себя как при приручении маленьких зверюшек — как будто не замечать его. Двигаться медленно и спокойно, не суетиться и желательно иметь при себе что-нибудь вкусненькое. Жаль, что я не захватил с собой печеньки.
— Жаль тебя не было — говорю я: — видела бы ты как Сора мне своей бамбуковой палкой по ногам и … эээ … спине надавала. Было больно. У меня сейчас все ляжки в синяках, я как Амурский тигр — в полосочку. Хочешь — покажу? — рулет не шевелится, не издает никаких звуков, и я продолжаю говорить, глядя в потолок и следя за тем, чтобы не частить и не повышать голос.
— А вообще вчера мне Юрико рассказала смешную историю, про мужчину, который живет у нее по соседству ему уже за девяносто, он болеет Альцгеймером и ни черта не помнит. И представляешь, она говорит, что каждое утро он стучался к ним в дверь и спрашивает, не видел ли кто-нибудь его жену. И она вынуждена каждое утро объяснять девяностолетнему старику что его жена давным-давно умерла. Представляешь? Ну и Юрико — а ты знаешь ее, она говорит — мол, сперва я так хотела переехать, а потом поняла, что ей будет не хватать этой ежедневной радостной улыбки на лице старика, которая появляется каждый раз, как он узнает, что его жена мертва. — здесь я выжидаю паузу. Плохие шуточки — это как раз почва для установления контакта. Кто-то может даже улыбнуться, но большинство возмутятся качеством шутки.
— Как там у Бернса — боюсь, что черт не принял в ад моей жены покойной. Она, я думаю в раю — порой в раскатах грома я грозный голос узнаю, мне издавна знакомый. — цитирую я по памяти. Рулет сопит и переворачивается, отворачиваясь от меня. А, так вот где у рулета попа, думаю я, ситуация так иронична, что я фыркаю.
— Что? — возмущается рулет.
— Ну… история такая есть. Когда катится по лесу Колобок…
— Кто?
— Хм. Моти из рисовой муки, который убежал от пекаря. Ну. Помнишь, «В узелке моем лучшие в Японии просяные колобки, а иду я на остров Онигашима, прогонять злых людоедов," — сказал Момотаро» — сказку про Момотаро? Он ел рисовые и просяные колобки-моти. Но не всем просяным и рисовым колобкам-моти выпадает судьба попасть в руки такому храбрецу как Момотаро, и некоторые из них — убегают от пекаря, чтобы не быть съеденными. Наверное, они хотят попасть к Момотаро в руки. Может хотят быть ближе к персику? — по-японски Момо означает персик, а таро — обычная приставка к имени мальчика. Такой вот Персиковый мальчик получается. Персик — это отсылка к сексу, по крайней мере в нашей префектуре и сказать «давай разделим персик вместе» — это вроде как неприличное предложение, а вовсе не призыв разделить фрукт. Так что вот, очередная плохая шуточка от мастера Кенты. Надо бы поднапрячься и что-нибудь еще с игрой слов выдать…
— Вот, в общем катиться наш рисовый-просяной Колобок-Моти по дороге и напевает песенку, обычную такую — я от дедушки ушел, я от бабушки ушел, от налоговой инспекции с камеральной проверкой скрылся и вообще молодец… а тут ему навстречу — озабоченный Кролик!
— Кто?! — рулет возмущенно зашевелился.
— Кролик. Озабоченный. Ээ… кролик Роджер. Я вот уверен, что неспроста такая жена у него, вот неспроста. Ты вообще кролика Роджера видела? А его жену, Джессику? Она шикарная…
— … — молчит одеяльный рулет. Несколько слов, сказанных им ранее — уже успех.
— Соответственно, кролик наш видит Рисово-Просяной Колобок-Моти и думает — вот сейчас я его … эээ… съем? — на самом деле история немного не про кулинарию и у нас тут Озабоченный Кролик, так что никто никого есть не собирался. С другой стороны, рассказывать девушке про совокупление млекопитающего из семейства зайцевых с хлебобулочным изделием — это как сюжет «Американского пирога» пересказывать — очень трудно не перейти грань от остроумия к похабности, а нам этого с утра не надо. И так человек в депрессии.
— Вот и напомнила ты мне этот Колобок-Моти в своем одеяльном рулете — скомкал конец истории я: — так же лежишь и ворочаешься тут.
— А ты значит — Озабоченный Кролик и у тебя жена — секс-бомба? — уточняет одеяльный рулет.
— Не, ты что. Я скорее — Момотару, герой, который спас остров от людоедов! — пафосно поднимаю палец я: — так сказать супергерой Персиковый мальчик на страже граждан города!
— В это я могу поверить — ворчит одеяльный рулет: — правда не понимаю, чего такого ужасного Капибара Момо сотворила, что ты и ее догнал… и наказал…
— Ээээ… — чешу затылок я. С Капибарой Момо и сидящей в ростовом костюме маскота менеджером Юи с сиреневыми трусиками и запахом малиновой помады на губах –у меня ничего не было. Но это не ее заслуга…, впрочем, как и не моя тоже. Это скорее недоработка студии, надо было им медицинское обследование своих сотрудников проводить. Так громко пыхтеть в коридоре с камерой на плече — это все романтику разрушает. Так что пришлось мне с неохотой отлепиться от менеджера Юи и… наверняка это на камеру попало. Теперь и не докажешь, что ничего у меня с Капибарой со смешным именем Мом (Персик!) и менеджером Юи не было. Кстати, она мне куда-то в штаны еще и визитку свою успела засунуть, ай да Юи, ай да Капибара. Недаром говорят, что Капибары — самые дружелюбные зверьки на свете. Эта конкретная была очень дружелюбна.
— Наверное это было … поощрение? — говорю я, решив для разнообразия не отрицать инсинуации и перестав бороться с собственной репутацией. Единственный способ в этом случае — изменить эту самую репутацию, а бороться с ней — это как плевать против ветра, только физиономия в слюнях будет и все.
— Поощрение? — ворчит одеяльный рулет: — ты и всех остальных тоже поощрил… поощрятель…
— В этом жестоком мире нам всем не помешает капельку любви — пожимаю плечами я: — этот весь шум ненадолго, стоит нам всем выйти из дверей студии и назавтра нас позабудут.