Шрифт:
Ладно, мне особо благодарностей и не нужно. Достаточно того, что я помог человеку. Пользуясь небольшой суматохой, я потихоньку отошел к лестнице и поднялся на свой этаж, где располагался кабинет уголовного розыска.
Так-с, теперь придется сочинять кучу отчетов об этом пустяковом происшествии. Еще и о применении огнестрельного оружия. Бюрократия, насколько мне известно, и в двадцать первом веке, и в двадцатом обладала великим могуществом.
В кабинете сидел Гущин, что-то быстро писал на бумаге карандашом. Глянул на меня мельком, бросил отрывисто:
— Тебя дядя Коля потерял. Ты куда запропастился?
Я уселся на жалобно заскрипевший подо мной стул. Мне кажется или этот мальчишка решил, что имеет право меня погонять? Устроить нечто вроде дедовщины и показать, что он здесь главный? Ладно, пока что я спущу ему этот тон, но если так будет продолжаться, придется поставить его на место. Мне моя прежняя девушка говорила, что в таких случаях мое лицо превращалось в каменную маску, за которой ничего нельзя прочесть.
— Ходил по делам.
Гущин даже не поглядел на меня.
— Докладывать надо, когда куда-то уходишь. Даже в школе отпрашиваются, когда по нужде отходят. А у нас здесь учреждение посерьезнее школы.
Я пристально поглядел на парня.
— А ты у нас, получается, учительница? Марья Степановна Гущина?
Парень усмехнулся.
— Э, Лом, а вот хамить не надо. Я тебя об элементарном прошу, чтобы всегда знать, где ты находишься и чем занимаешься.
В принципе, его требования были достаточно законны и обоснованны. Вот только мне нравился тон, которым они были изложены. Ладно, чего уж там. Все понятно.
В любом коллективе, стоит тебе там появиться впервые, тебя проверяют на прочность. И лучше сразу показать, что у тебя есть острые зубы и ты можешь отчаянно кусаться, прежде чем «старички» окончательно сядут на шею и будут тобой помыкать.
— Послушай, Антон, — сказал я ровно. — Я тебе отчитываться ни в чем не обязан. Я подчиняюсь только Огородникову. И прошу тебя зарубить это на носу.
Гущин ухмыльнулся. Положил карандаш, поглядел на меня.
— Ух ты, какой грозный. Ладно, постараюсь запомнить твои слова. Я их запомню, хорошо запомню. Зарублю на носу, как ты говоришь.
Мы молча сидели, глядя друг на друга, когда вошел Молчанов. Юшков так и до сих пор и не появился. Дядя Коля подошел к своему столу, достал кобуру с пистолетом и нацепил на пояс. Оглядел, поправил, чтобы было удобнее.
— Ломов, ты уже пришел? Пойдем скорее, мы уезжаем. Шнурок ждать не будет.
Мы вышли из кабинета, Гущин снова принялся выводить на бумаге свои каракули, при этом на губах у него блуждала легкая улыбка. На меня он предпочитал не смотреть, хотя из-за моей массы меня трудно было не замечать.
Ну вот, нажил себе еще одного врага на свою голову. Мало мне было противников там, в будущем, так еще и здесь быстренько обзавелся. С другой стороны, пусть знает теперь. И не лезет лишний раз, целее будет.
— А что это за Шнурок такой? — спросил я в машине у Молчанова. Тот, как обычно, уставился в окошко и собирался, видимо, сидеть безмолвным сычом всю дорогу. — Бандит, которого мы должны взять? Или кто-то другой?
Я, как обычно, сидел сзади. Молчанов — спереди. Он оглянулся на меня, как будто только сейчас вспомнил о моем существовании. Впрочем, не сомневаюсь, что это так и было.
— Да, это бандит, — ответил он со вздохом. — Очень дерзкий и опасный. Фамилия Тюрин. За последний месяц со своей шайкой ограбил два магазина и пытался взять сберкассу. Застрелил охранника, когда тот пытался сопротивляться. Одного из своих подельников задушил шнуром от обуви, отсюда и кличка.
Ого, в чрезвычайных обстоятельствах даже шнурки могут быть опасными. Надо же, я даже и не подозревал, что ими можно убить человека. Надо поосторожнее обращаться с обувью.
— И сейчас мы поедем его брать? — спросил я. — А кто еще участвует в операции? Мне кажется, что на человека, который так умело орудует нитками, опасно идти только вдвоем. Особенно, если он будет не один. А они вечно ходят не одни, а группами.
Молчанов кивнул. Отвернулся, посмотрел вперед.
— Конечно, мы будем не одни. Осведомитель сообщил, что сегодня вечером Шнурок со своими приспешниками будет отдыхать в закусочной «Белая роза». Там мы его и должны будем взять. Нам будут помогать еще пятеро сотрудников.
Ну, это уже кое-что. Интересно, а сколько людей в шайке Шнурка? Если хотя бы пятеро и все вооруженные, то нам надо еще больше народу.
— А план какой? — я все никак не мог угомониться и продолжал пытать старшего товарища вопросами. — Мы будем брать его в заведении или на выходе? Если внутри, то могут пострадать другие посетители.