Шрифт:
Бард принялся уговаривать его на пари и, неожиданно поддавшись азарту, дядя Миша все же согласился. Вряд ли гостям таверны понравятся истории рыжего барда, Марина не в счет, конечно, хотя она и не гость, а работник, так что трактирщик уже заранее приготовился вытрясти из наглого барда все монеты, что он задолжал за этот вечер.
Рыжий вскочил со своего места, стряхнул с одежды невидимую пылинку и, взяв соседнюю табуретку, поставил ее едва ли не в центре зала, а сам встал сверху, чтобы толпе его было хорошо видно. Трактирщик уже после этих действий барда пожалел, что принял его пари.
— Дорогие слушатели, — рыжий бард элегантно поклонился, стоя на табуретке, он даже ни на секунду не потерял равновесия, — Позвольте представиться. Меня зовут Кион и я известный странствующий бард.
— Да уж слыхали мы о твоих похождениях, — выкрикнул кто-то из толпы и весь зал залился громким хохотом. Приключения и не совсем удачные любовные похождения барда с мечом вместо музыкального инструмента наверняка доходили даже до этих мест. Дядя Миша у стойки довольно хмыкнул. Да, тяжело будет барду увлечь эту толпу.
— Это хорошо, что вы наслышаны, — казалось, Киона это никак не задело и он продолжил все тем же веселым тоном, — Сегодня я расскажу вам три невероятные истории. Если хотя бы одна из них покажется вам интересной, попрошу не скупиться на аплодисменты.
Бард ловко спрыгнул с табуретки и сел на нее, уперев ступни в перекладины. Он осмотрел всех присутствующих в зале, словно бы оценивал, какие истории могут понравиться такой сложной аудитории. Трактирщик за стойкой сложил руки на груди, наблюдая за ним, а толпа терпеливо ждала, когда же Кион начнет. Хотя, выглядело это так, будто все просто безразлично продолжили пить свой эль и пиво.
— Хм, думаю, первая история будет о том, как я смог покорить сердце одной прекрасной знатной дамы, — через минуту раздумий произнес бард, приложив указательный палец к подбородку.
— Я так и знал, что нам придется слушать нечто подобное, — разочарованно вздохнул кто-то в толпе.
— Не спешите делать выводы, — Кион выпрямил спину и закинул ногу на ногу, покачивая ею, — В этой истории есть все — и любовь и драма, погоня и коварство, а также лихой финал с яркими приключениями!
Толпа смерила барда скептическими взглядами. Все были наслышаны, какие истории обычно рассказывал Кион. Его рассказы всегда были слащавыми и предназначались только для нежных ушей милых барышень, а не для бывалых путешественников, коих здесь собрался целый зал. Никто из них не верил, что в историях Киона будет нечто захватывающее, как он сам пообещал.
Но бард, не обращая абсолютно никакого внимания на все эти колкие взгляды, откашлялся, пригладил свои и без того безупречно уложенные рыжие волосы, на несколько секунд прикрыл глаза, собираясь с мыслями, а затем посмотрел на своих слушателей и начал свой рассказ.
— Эта история о том, как однажды я по уши влюбился и едва не погиб из-за этой любви, — произнес Кион.
ГЛАВА 1
На улице стояла теплая ранняя весна, которая успела полностью прогнать свою предшественницу зиму и растопить ее снега практически по всему королевству. Погода стояла по-весеннему задорная и яркая, голубое небо с белоснежными облаками обещало прекрасный день впереди, а зеленая трава, едва высунувшаяся после пропажи снега, уже вовсю тянулась к яркому солнцу, жадно поглощая его лучи, словно голодный зверь.
В это время суток королевство уже давно не спало, а столица стояла шумная и многолюдная, как в любой другой день. Занятые люди сновали туда-сюда по мощеным улицам, мужчины были одеты в монотонные костюмы, женщины — в яркие пышные платья, обязательно следуя последнему писку моды.
Улицы в столице были очень просторными, позволяя каретам свободно проезжать между домами. Сами здания в основном были построены из белого или красного кирпича и эта архитектурная задумка чередовалась от улицы к улице. Одну часть столицы путешественники даже прозвали Бульваром Красного Кирпича. Так уж сложилось, что в этой части столицы зачастую строили трактиры и лавки, даже имелся собственный публичный дом. Разумеется, король, Элияр Аделла, знал о подобных заведениях на Красном Бульваре, как еще называли эту часть города, но не предпринимал никаких попыток снести этот рассадник похоти и извращений. Дело в том, что хозяйка заведения, знойная брюнетка с пышной густой челкой и еще более пышной грудью, исправно платила в казну все налоги. Злые языки даже поговаривали, что Эльвира, хозяйка публичного дома, не просто платит королю, но и даже время от времени предоставляет ему и его свите свои услуги в обмен на то, что ее заведение не закроется в ближайший месяц. Доказательств этому не было и, откровенно говоря, никто ни разу не видел, чтобы король лично приходил в публичный дом Эльвиры, однако слухи это не останавливало. Как к этому относился сам король тоже было не ясно, так как он не пытался пресечь подобные сплетни, хотя характер его был явно не из терпеливых. Вполне возможно, что Элияр Аделла вообще не был в курсе подобных слухов. Все прекрасно знали, что любой, кто неосторожно выскажется при короле в подобном ключе, неминуемо отправится на виселицу. А точнее, попросту пропадет из королевства без следа. Ходили слухи, что преступников король ссылал в неведомое место, где их съедали заживо разновидные твари. Так это было или нет, никто не знал точно. Но очевидно было одно — в прямом смысле на виселицу никого не отправляли, это была лишь одна из официальных трактовок приговора. Преступники попросту исчезали и о них больше никто ничего не слышал. Незнание того, что с ними впоследствии делали и куда отправляли, внушало людям еще больший страх и породило не одну теорию и сплетню на этот счет.
Помимо негласно популярного публичного дома Эльвиры, в этой части столицы имелся еще Круглый рынок. Прозван он так был в честь того, что располагался на площади, которую архитектор города зачем-то сделал абсолютно круглой. Красиво, конечно, но это его эстетическое решение привело к некоторым неудобствам. Например, столица начала обрастать торговцами и лавками и из-за красоты площади они стали выбирать именно это место для своих магазинов, в результате чего круглая площадь застроилась далеко не круглыми домами и лавками, впоследствии все равно получивших название «Круглый рынок». Каретам тоже было не слишком удобно лавировать среди хаотично построенных зданий, хотя улицы предоставляли довольно много места и пространства, чтобы спокойно проехать по мощеной дороге и при этом не сбить случайно какого-нибудь знатного господина или даму, от которых, в свою очередь, площадь практически никогда не очищалась, даже ночью здесь бродило много народу. В основном, конечно, благодаря заведению Эльвиры.
Вот и в этот прекрасный весенний день все шло, как обычно. Лавочники зазывали людей посмотреть на их товары. А те торговцы, что отгрохали себе целые здания для торговли, а не палатку на улице, терпеливо ожидали своих постоянных клиентов, сидя внутри магазинов. И постоянные клиенты не заставляли себя долго ждать. В общем, жизнь кипела и шла своим чередом.
Круглая площадь столицы привлекала к себе не только знатных господ, но и обычных путешественников, которые закупались в дорогу полезными вещами и едой у местных торговцев. Другие искали трактиры и гостиницы, чтобы переночевать. И многие из них задерживались по ночам в доме Эльвиры.