Шрифт:
[Глас владыки]
— Сохраняй спокойствие.
Простой приказ развеял начавшую зарождаться панику.
Сомневаюсь, что внизу нам будут сильно рады. Оставаться же в небе и дожидаться очередной метательной плюшки однозначно не будет мудрым решением.
Земля же с толпой зверолюдов с каждой секундой становилась все ближе.
В то время как в голове не желало появляться ни одной хорошей идеи…
Или хотя бы плохой…
Хоть какой-нибудь…
С холодным сердцем и спокойной головой, не способный придумать достойного плана я летел навстречу гибели,
Что бы сделал он?
Образ Альберта, рухнувшего вниз кучей костей и мяса, возник в голове. Но разве для него это будет проблемой? Окутанный зеленым свечением сгусток плоти быстро начнет восстанавливать исходную форму, не забывая отрывать конечности назойливых врагов. Либо скинет свой плотоядный цветок вниз, заставив сожрать все живое.
Тут и думать было не о чем. Только я так не умею. А единственный росток…был пущен на протез для сестры…
[Глас владыки]
— Отсоединись, не тронув ничего важного.
Оставив небольшой растительный корешок торчать из обрубка ноги, протез отделился от сестры. Сам по себе этот корешок уже чуда не сотворит, но вот если его немного направить ласковым словом…
[Глас владыки]
— Подготовь безопасное место для посадки. Всех, кто сейчас на земле, можешь пустить на удобрения. Падай.
Стоило выпустить отросток из рук, как он с чудовищным импульсом устремился вниз. Полагаю, часть про «сожри их всех» можно было опустить. В своей прожорливости цветок не уступает шиполапу и выполнил бы этот приказ даже скажи я ему сделать обратное. И развернувшаяся картина лишний раз подтверждала мои догадки. Уж не знаю, влияние это моей способности, или же проявление воли растения, но цветок стремительно обращал безжизненную пустошь в свою зеленую обитель. Тернистые лозы скручивали зверолюдов будто беспомощных, и силой выжимали из них остатки жизни, что послужат кормом для продолжения этого цикла из смертей и рождений. Клыки вгрызались в растительность в бесплотных попытках освободиться, но…но где не справится один, пройдет легион…
Я ведь и позабыл, сколько их тут.
Стоило отступить первичному шоку, как зверолюды двинулись в контратаку. Самоубийственную, практически не эффективную, но способную сдержать нападки растения. К моменту приземления мы рискуем оказаться уже не под цветочной протекцией, а во вражеском окружении. Если вообще переживем спуск вниз. Пусть место, в виде огромной раскрытой пасти с нежными лепестками, для нас уже было готово, врезаться в него на полном ходу сложно назвать продуманным решением.
[Глас владыки]
— Смягчить падение.
После приказа дышать стало практически невозможно. Воздух, густой будто вода, не желал поступать в легкие.
[Глас владыки]
Но ни единого слова не вырвалось наружу. Это…
И только ранее отданный приказ не позволил мне погрузиться в панику. Быть окруженным толпами врагов, но умереть от собственной способности, что может быть обиднее? Но стоило ногам коснуться мягкой листвы, как наваждение способности отступило. Жадно хватая воздух, я повалился на склизкую поверхность. На коже тут же появились следы раздражения — воздействие яда, пусть и очень слабого. Не время расслабляться. Я либо остановлю зверолюдов сейчас, либо пойду на закуску.
В руках появились деревянные колья. Втыкая их в растение для устойчивости, я поднялся к самому краю бутона. С высоты нескольких десятков метров все поле брани казалось как на ладони. В лунном свете копошились оплетаемые терниями зверолюды. Наскоками они продвигались все ближе к бутону. Самые проворные уже взбирались наверх, по плотному цветочному ложе, дабы быть скинутыми вниз движением лоз. Но лоз не может хватить на всех…
[Глас владыки]
— Усилить громкость следующего приказа.
Вдохнуть полные легкие воздуха. До отказа. Я имею представление о расходе собственных сил и прекрасно осознаю возможные последствия следующего приказа…
Ноги сами сдвинулись чуть назад, дабы рухнуло тело уже в безопасное место.
Армию может победить только армия.
[Глас владыки]
— Сражайтесь с ближним.
От вложенной в приказ силы голову разрывало на части. В ушах все продолжал нарастать гул, погружавший мир звенящий поток. За слухом последовало и зрение. Силуэты, что с трудом различаемые при свете луны, слились единой массой. И пусть от дрожи в руках я не могу сейчас сдвинуться с места, чтобы не рухнуть, уверен, лицо мое искажает улыбка.
Способность сработала.
И уровни, растущие с каждой секундой, лучшее тому подтверждение. С собой они принесли облегчение. Не полностью, скорее сняли симптомы, но этого оказалось достаточно, чтобы вернуть миру ясность. И этого короткого просветления оказалось достаточно, чтобы отклониться с траектории полета туши в несколько центнеров, чьи острые клыки и когти намеревались оборвать мою жизнь.
Ничего не поделать, видимо для этого зверолюда ближним оказался я.
П.с. от автора