Шрифт:
Хмелёва, как завороженная следила за тем, как он отходит, словно давая ей добро на побег, и на короткое мгновение провалилась в его светлые очи. Что-то отразилось в них в тот миг, что-то непостижимое, но такое притягательное… Однако стоило ему моргнуть, как наваждение схлынуло, и Лина буквально выбежала из квартиры…
Первым делом, выскочив из чужого подъезда, она поспешила найти аптеку. Купила там нужную таблетку и сразу же проглотила её. После этого даже дышать стало как-то легче. Мандраж прошёл. Так что домой она уже шла более-менее спокойная. Уже сидя в своей комнате и стараясь сконцентрировать внимание на конспекте по экономике предприятий, Лина мысленно всё время возвращалась к своему безрассудному поступку.
Почему она на это решилась? Всё очень просто: обида и желание доказать самой себе, что она не ханжа…
Ей в какой-то степени повезло, ведь её первая любовь оказалась взаимной. С Иваном Даниловым они учились в одной школе, но в параллельных классах. И когда в десятом классе Иван предложил ей встречаться, её счастью не было предела, ведь Данилов ей нравился уже два года. Да и как он мог не нравиться, будучи таким обаяшкой, любимцем учителей и душой компании? Естественно, Лина согласилась на его предложение. И с тех пор они больше не расставались. Да, бывали и мелкие ссоры, и недопонимания, взаимные обиды и упрёки, но за прошедшие четыре года Хмелёва ни разу не пожалела о своем решении. Ни разу не возникло у неё желания посмотреть на других представителей мужского пола, пусть даже и в чисто эстетических целях. Не хотелось. Зачем? Ведь её Ваня самый лучший и красивый!
Но, как известно, ничто не вечно. Вот и их любовь оказалась не вечной, не прошла проверку временем. Хотя, если здраво рассудить, то, скорей всего, это произошло даже раньше, чем ей казалось изначально.
В эти летние каникулы она уехала с родителями в гости к своим дальним родственникам. Ненадолго, всего на две недели. Отдохнули хорошо, к слову сказать. Но вот когда Лина вернулась домой, её ждало неприятное известие: Иван решил бросить её. Причина? Не нагулялся он. Не готов ей одной посвятить всю жизнь, ведь вокруг столько соблазнительных девушек, а он не имеет права к ним «подкатить». Не порядок, однако.
Правда, потом выяснилось, что пока Лина гостила у родственников, он уже начал «подкатывать» к другим представительницам слабого пола. И почему-то его выбор пал на её приятельниц. Было бы смешно, если бы не было так обидно. На вопрос Лины, почему он не расстался с нею по телефону или до её отъезда, Иван ответил, что тогда ещё не был полностью уверен в своём решении…
Девчонки, якобы её подруги, долго ещё смеялись над её наивностью, утверждая, что первая любовь не может быть вечной. А Лина молча смотрела на них, мысленно понимая, что и подруг у неё теперь нет. Ведь некоторые из них ответили взаимностью на флирт Ивана, и, как потом выяснилось, Оксана Гаврилюк не только ответила, но и с радостью прыгнула к нему в кровать. А потом она ещё имела наглость звонить Лине и вести с нею беззаботные дружеские беседы. Лицемерка.
В начале нового учебного года Хмелёва поняла, что не может отрешиться от своей боли. Не может идти дальше, потому что всё время оглядывается назад. Ей казалось, она даже готова была простить Ивану измену, простить ему все эти два месяца ада, когда она через Инстаграм наблюдала за его похождениями и медленно умирала внутри. Почему ему стало мало её одной? Что в ней его не устраивало?..
Во время их последнего откровенного разговора он сказал, что она стала скучной. Слишком покладистая, слишком одомашненная, предсказуемая и совсем не страстная. Даже посмел посмеяться над ней. И Лина все его слова восприняла всерьёз. Раз Иван посмотрел в другую сторону и заинтересовался другими девушками, то в этом действительно только её вина. Значит, она и вправду такая, какой её описал Иван.
Проведённый мысленный самоанализ показал тот же результат: да, она и правда блеклая и не современная. И чем дальше Лина продолжала думать над сложившейся ситуацией, тем больше находила своих ошибок и тем больше убеждалась в своей ничтожности. А как измениться, Лина не знала.
Выбраться из этой депрессивной трясины ей помогло замечание приятельницы. Вернее, её высказывание. Они с Кариной тогда стояли на перемене во дворе их корпуса и обсуждали предстоящую совместную работу по политэкономике, когда Шведова вдруг резко замолчала и уставилась мечтательным взором куда-то в сторону. Лина проследила за её взглядом и, засомневавшись, что правильно поняла, куда именно смотрит одногруппница, вновь посмотрела на неё.
— Ты на кого смотришь, Каринка? — спросила Лина заинтересованно, ведь за прошедшие годы учёбы она ни разу не видела, чтобы приятельница интересовалась представителями мужского пола. Грешным делом Лина даже стала подумывать, что Шведова нетрадиционной ориентации.
— На него, — с тяжким вздохом ответила Карина. — Вот смотрю я на него уже на протяжении двух лет и думаю: как бы мне захомутать этого котяру? Но так ничего путного и не придумала, — совсем тихо и разочарованно закончила она. Взгляд её потух, и в нём отразилась тоска.
Лина вновь посмотрела в ту сторону и задумалась: а кого именно из двух стоящих там парней имела в виду подруга? Ведь оба подходили под ёмкое описание «котяра». Самохвалов своим именем — Лев, а Косарев — своей неимоверно притягательной улыбкой. И почему-то именно тогда Лина подметила этот факт: у Сергея Косарева была самая обворожительная и притягательная улыбка, которую она когда-либо видела. При виде его улыбки ей и самой невольно захотелось улыбаться.
— Ты кого из них имеешь в виду? — уточнила Хмелёва, продолжая внимательно смотреть на парней, вернее, на одного из них.