Шрифт:
— Алло, Макс? — прошептала в трубку, чувствуя стекающий пот по спине.
— Привет, — послышалась улыбка на том конце. — Как ты?
— Все в порядке. Делала домашнее задание и разговаривала с Викой. Скажу одно: она точно не хочет признаваться в своих чувствах.
— Представь, если бы она застала тебя врасплох. Как бы ты себя повела на ее месте? — усмехнулся.
— Скорее всего так же…
— Вот видишь. Не наседай на нее. Пусть сама разберется, — констатировал. — Крендель! Фу!
Я рассмеялась, крутясь на компьютерном кресле.
— Вот бы еще раз познакомиться с ним, — вырвалось у меня прежде, чем, я смогла подумать.
— Могу привезти на наше второе свидание, — Громов резко замолк, будто ждал чего-то страшного.
— Второе свидание? У нас и первого то не было…
О чем он вообще думает?!
— А как же обед? — улыбнулся в трубку.
— Но…Я думала у нас просто обед, — растерялась и стукнула себя по лбу.
Серьезно? Черт. Черт. Черт. Какая же я дура. Идиотка. Он думал, что это свидание. Вика была права. Я совершенно не понимаю парней и их действий.
— Хорошо. Второй вопрос, Соня. Ты сходишь со мной на свидание?
— Я?
Вскочила с кресла и обеспокоенно забегала туда-обратно по комнате. Нет. Нет. Нет. Он обещал, что больше не пригласит меня. Он опозорится. Нельзя этого допустить.
— А я с кем-то еще разговариваю? — отшутился.
— Нет…Подожди. Ты же обещал, что больше не будешь. Макс, я не понимаю, что тебе нужно от меня. Я не идеальный кандидат для свиданий, прогулок, встреч и тому подобное. Не хочу снова и снова чувствовать себя не в своей тарелке. Тебе нужна красивая девушка, а не свинина в мешке, — выпалила на одном дыхании и зажмурила глаза.
Бежать. Спрятаться. Страх поглотил меня. Забрал в свои щупальца и не отпускал. А только сильнее и сильнее сдавливал. Не хватало воздуха. Это не паническая атака, а что-то иное. Не похожее на то, что было раньше.
— Прекрати, — рявкнул Громов, заставив меня вздрогнуть и оцепенеть. — Хватит решать, что думают о тебе другие люди. Если я приглашаю тебя на свидание, это значит, что ты мне нравишься. Просто согласись. Все остальное я решу сам. Веснушка, перестань сомневаться в себе.
— Я не уверена, — тон моего голоса повысился и получился писклявым.
— Скажи мне «да», — рассмеялся и мне стало тепло на душе.
Он только что отрезвил мне мозги. Громов — это власть. Ему неважно, что говорят другие. Неважно, что думают другие. Он сам готов растоптать любого. Справедливость стоит выше его эго. Он не такой, как остальные парни. Готовый броситься на защиту ценой своей жизни. Замкнутый, хищный, и с нехилым стержнем внутри.
— Почему именно я? Ты решил поиздеваться надо мной, да? Признайся, — сомнение жрало внутри.
Мои плечи опустились. Рука, держащая телефон ослабла.
— Твой внутренний свет просится наружу. И я сделаю все, чтобы он засветился ярче.
— Ты не можешь быть идеальным, — зарылась пальцами в волосы, ощущая давление стен комнаты.
— Никто не идеален. Но то, что у меня есть к тебе, оно есть и никуда не денется. Дай мне шанс.
Стоит ли мне попробовать? Иногда жизнь подкидывает уроки. Возможно, его нужно пройти, чтобы оказаться ближе к определенной точке. Я привыкла к боли. Когда душа воет от непонимания и несправедливости. Когда сердце обжигается от лишнего доверия и получает стрелы предательства.
— Ладно. Только есть одно условие…
— Слушаю, — он замер. Я ощутила, как Громов сжал трубку в руке.
— Никакого пафоса.
— Договорились. Так, что же ты решила? — его шепот прошелся мурашками по телу.
— Хорошо. Я говорю «да». Ты задал мне уже два вопроса за день, — напомнила ему. — Осталась одна попытка.
— Я помню. И оставлю ее на сладкое. А вот ты не задала мне ни одного.
Улыбка. У него была улыбка. Неужели мой ответ обрадовал его? Из-за всего что творилось в Университете, у меня совершенно выпала из головы наша с ним игра.
— Ты упоминал, что у тебя есть татуировка. Как она выглядит? — вспомнила разговор в кафе. Подойдя к окну, посмотрела на улицу. Сердце постепенно успокаивалось. Нужно просто сменить тему.
— Там дорогая для меня надпись, — замялся.
— Хорошо. Этого достаточно, спасибо, — печально улыбнулась. Вот все и закончилось, даже не начавшись.
— Сонь…
— Я все понимаю, Макс. Можешь не объяснять.
— Дело не в тебе, — оправдывался Громов. — Ладно. Татуировку я сделал из-за мамы. И она очень много для меня значит. Надпись гласит: «Hey mom, I love you».