Шрифт:
Капитан поставил на траву небольшой лёгкий деревянный чемоданчик, выпрямился, одёрнул гимнастёрку, убрал складки под ремнём за спину, поправил фуражку и, неожиданно перешёл на чёткий строевой шаг. Не доходя до комполка трёх шагов, он остановился и резко бросив руку к козырьку фуражки, отдавая честь, доложил:
— Товарищ майор! Капитан Логинов, назначенный на должность командира стрелковой роты, к месту прохождения службы прибыл!
— Здравствуйте, товарищ Логинов. Рад видеть в строю нашего полка — улыбаясь протянул руку комполка майор Бурцев.
— Здравия желаю, товарищ майор! — комроты не поддержал радость своего нового командира, но протянутую руку пожал.
— Что же, давайте пройдём в штаб и посмотрим Ваши документы. Тогда и окончательно определимся с Вашим будущим.
— Слушаюсь! — ответил капитан, ещё раз отдал честь, развернулся вокруг своей оси и сделав несколько чётких шагов от командования, с первым шагом убрал руку от козырька фуражки, резко бросив её вниз, пошёл к оставленному чемоданчику свободной походкой.
— Ишь, какой строевик выискался. — недовольно пробурчал начальник штаба. — Посмотрим какой из него командир. Ротой командовать, это вам не ножку тянуть, печатая шаг.
— Посмотрим. — согласно кивнул комполка. — Ну что, Григорий Михайлович, посмотрим, что это за «птицу» к нам занесло.
Командир с начштаба неспешно пошли в штаб, по пути обсуждая служебные вопросы. Логинов, шёл в нескольких шагах за ними, не отставая, но и не делая попытки обогнать.
Мнения остальных, присутствовавших при этом событии командиров, разделились: «Тьфу, уставник» — сказали одни, «ишь, как перед начальством гнётся» — сказали другие. Но, вскоре в полку поняли, насколько же сильно все они ошибались.
Из кабинета комполка Логинов вышел минут через пятнадцать. Спросил у проходившего мимо красноармейца, где находятся казармы третьей роты третьего батальона. Боец с готовностью предложил сопроводить, показав дорогу, и весь путь с любопытством бросал взгляды на награды нового командира.
Оставшийся в своём кабинете комполка Бурцев, держа в руках документы Логинова и глядя в глаза начштаба, спросил:
— Михалыч, ты что-нибудь понимаешь? Комбриг, полковник, командир лучшей бригады округа, и вдруг — комроты, всего лишь капитан?
— И что? — пожал плечами НШ, — Пусть радуется, что вообще не расстреляли.
— Как расстреляли? С чего ты взял?
— Так он же под арестом был. Долго, почитай год, без малого.
— Странно, в личном деле об этом ни строчки.
— У нас, штабных, есть свои хитрые штучки, — НШ неожиданно подмигнул командиру полка. — Иван Иванович, если мне не верите, позвоните в округ. Но, звонить — не советую.
— Принял, Григорий Михайлович, — кивнул головой Бурцев.
***
Войдя в помещение роты, Логинов остановился на входе и внимательно осмотрелся. С первого взгляда стала понятно, что такую анархию и бардак он не встречал уже давно: красноармейцы лениво болтались по казарме, собравшись в группки, о чём-то болтали, полтора десятка человек, не сняв с себя ни обмундирование, ни обувь, завалились на кровати, пятеро бойцов, похоже из старослужащих, приоткрыли окна и усевшись на подоконники — курили.
Логинов внимательно осмотрелся и неожиданно рявкнул:
— Рота! Слушай мою команду! Стройся!!!
Услышав приказ, бойцы недоуменно подняли головы, осмотрелись, пытаясь определить, откуда исходят громкие, неприятные звуки, с неохотой оторвались от своих дел и принялись будить спавших. Собирались красноармейцы медленно. Лениво зевая и почесываясь, они не спеша подходили к месту построения. Ротный посматривал на секундную стрелку своих больших наручных часов, но никого не подгонял и не одергивал, терпеливо чего-то ожидая. Минут через пятнадцать рота всё же собралась в некое подобие строя.
Капитан вышел на середину построения, цепким взглядом оглядел криво стоящие шеренги, не увидел ни одного командира взвода и приказал:
— Командиры отделений, помкомвзвода и оставшиеся за комвзводов — в канцелярию, остальные…. Р-р-р-р-р-разойдись!
Повернулся и вошёл в помещение, на двери которого на одном гвоздике болталась табличка с надписью: «Комната комроты». Вереница сержантов и ефрейторов потянулась за ним, остальные — лениво разбрелись, возвращаясь к приятному ничегонеделанию, попутно обсуждая нового командира и зачем он так громко кричит.
Беседа с младшим командным составом была на удивление недолгой. Уже через десять минут, отделенные и взводные командиры словно ошпаренные выскочили из канцелярии, громко крича: «Первое отделение — ко мне!» «Второй взвод — стройся!», «Бегом!», «Становись!». Сонное благодушие испарилось в миг. Все бегали по казарме, словно оглашенные, крича, раздавая тумаки, и подгоняя друг друга.
Комроты пару минут посмотрел на окружающие безобразие и рявкнул:
— Рота! В две шеренги… Становись!