— О тебе говорят, Лис. Твой ник многие русские операторы знают.

— Ладно, парни. Это все лирика. Теперь к делу…

И я рассказал сильно урезанную версию моего разговора с Морганом. По большей части — о грядущих изменениях в наших колониальных делах, и о прозрачном намеке, как мы могли бы здорово поправить свое финансовое положение.

— Охереть, — лаконично, но весьма эмоционально выдал рефлексию Лафер.

— То есть, просто ловить гандонов прямо в крепости, — Саныч решил сразу расставить все точки над Ё. Чтоб не было никаких недосказанностей. — Мочить, и сдавать трупы чучел на склад. Все верно?

— Есть возражения? Предложения? Жалобы? — прорычал я. Время стремительно утекало, а мы только языками активно действовали.

— Нет. Как делить добычу станем?

— Поровну всем, и пусть никто не уйдет обиженным.

— Приемлемо. У меня обширный список тварей, кто давно просится в кибер-Ад.

— Начнем с моего, — непререкаемым тоном заявил я. — Вчера. Прямо у калитки, сученышь, завалил. Если бы не напарник, лишился бы всей добычи за две сессии. Только что его видел…

— Еще одно, Лис, — остановил меня Саныч. — Ты в новом чучеле. Беленький весь. Без особых примет. Потом камуфляж нанесешь, и хрен тебя кто узнает. А мы с Лафером? Нас мигом срисуют, и потом мстить станут. Как будем эту коллизию решать?

— Ты хорошо стреляешь?

— Шестьдесят семь процентов адаптации.

— Сорок девять, — добавил Лафер. Хотя его-то параметры я и без того знал. Друг от друга мы такой важный фактор не скрывали.

— Отлично. Тогда я цель нахожу, и привет ему передаю. Ты со стороны стреляешь. Если вражин будет много, мы с Лафером подключаемся. В крайнем случае, гасим тварей на выходе со склада повторно. Козлы должны понять, что им на этой планете не рады.

— Приемлемо. Потом еще полностью щитки в синий выкрасим, и белой краской пятна нанесем. Обратный камуфляж будет.

— Еще шильдики с позывными можно снять на время, — невинно добавил напарник. — Ну, типа, перевесим в такое место, где их не сразу разглядят. Правилами-то вовсе без них находиться типа запрещено…

— Принято, — по военному кратко отрапортовал Саныч, решительно снял магнитную табличку с груди и приклеил ее на бедро. — Погнали?

И мы погнали. Единственное что: и Лафер и Саныч попросили разрешения оповестить о нашей акции друзей-приятелей. Я разрешил, но без подробностей об обновлении. Почему нет? Чем больше хаоса возникнет внутри крепости, тем нам будет легче.

— Помнишь меня, сукин сын? — выговорил я на испанском, прежде чем нажать на спусковую скобу. Выстрел со столь близкого расстояний оставил отлично видимое закопченное место на грудной пластине андроида моего давешнего обидчика. И целый фонтан осколков из спины. Все-таки калибр у нашего штатного оружия был устрашающий.

Тело робота еще не успело грохнуться оземь, а его уже подхватили мои компаньоны, с тем, чтоб оттащить в пункт приема ресурсов. «Люди — это нефть», — однажды заявил один из наших, российских, президентов. Это он в том смысле высказался, что доходы государства от налогов ничуть не меньшие, чем акцизные платежи с экспорта углеводородов. И теперь я-таки могу даже дополнить: люди — ресурс даже после смерти. Такая вот, циничная, правда жизни иной раз открывается, стоит улететь подальше от Земли, и взглянуть на наше общество как бы со стороны.

Вознаграждение зачислили на мой счет. Право на следующего выиграл в камень-ножницы-бумага Саныч. Лафер не обиделся. Неожиданно, его вообще здорово забавляла ситуация, когда дичь вдруг превратилась в охотника.

— Сейчас он очнется в новом чучеле, и друзей призовет с тобой разобраться, — предупредил Саныч.

— Так я разве против, — хмыкнул я. — Я же только за!

Так оно и вышло. Я даже из склада выйти не успел, как дверной проем перечеркнули автоматные очереди. Я, ради привлечения внимания, даже выстрелил пару раз в ответ. Три патрона в обмен на три десятка тысяч монет — великолепный обмен, как по мне. Пока друзья неугомонного латинского пирата разрушали бетонную стену и вопили что-то здорово похожее на угрозы, мои партнеры по акции устрашения успели выйти с другой стороны здания, и занять позиции. Средств оперативной связи у нас так и не появилось, но, слава богу, внутри периметра можно было обмениматься текстовыми сообщениями.

— Не стреляйте, — крикнул я по-испански. — Я сейчас выйду и все объясню.

Послышалась новая порция угроз, но стрелять эти горячие бразильские парни перестали. «Твой сразу слева от входа, — скоординировал атаку Саныч. — От тебя слева». Молодец. Лево-право не особенно точные координаты. Грамотный командир всегда должен уточнять.

Пол в коридоре идеально ровный, и, скорее всего, даже покрыт чем-то вроде лака, защищающий основание от повреждений. Все-таки подошвы андроидов — это не балетные пуанты, и веса в носителе почти две сотни кэгэ. Но я надеялся, что этот защитный слой выдержит, когда разбегался, падал на колени, и скользил к выходу, заранее направив дуло оружия в сторону затаившегося в засаде неприятеля.

Выстрелы раздались, когда мне оставалось проскользить не больше метра. Идеально подобранный момент. Уж куда-куда, а в мою сторону «засадный полк» уже точно не смотрел. Я, правда, тоже не Клинт Иствуд, и первой же пулей вообще никуда не попал. Зато вторая разнесла в хлам визоры украшенного значком пиратского флага с саблями и черепом андроида. Точку поставил кто-то из парней. По большому счету, не важно, кто именно. Мне было достаточно и того, что враг пыхнул искрами из разбитой грудины и рухнул на землю.