Шрифт:
— Что произошло? Что с тобой? — Майкл убирает в сторону книгу и хриплым голосом задает два вопроса к ряду. Он осматривает меня с ног до головы, но от этого его взор становится только печальнее.
— Ничего… — подходя ближе, я практически шепчу, и затем снимаю с себя рюкзак и куртку и отбрасываю их в сторону.
— Не уверен.
Тёрнер прикусывает губу, внимательно наблюдая за моими осторожными телодвижениями. И вот я у кровати, он так близко, что до него можно дотянуться рукой. Забираюсь на перины и, стоя на коленях, целую его в губы.
Странно, но он выглядит так, будто и сам не уверен в реальности происходящего.
Отстраняюсь и рассматриваю каждую черту его нереально прекрасного лица. Запоминаю эти глаза и губы. Касаюсь большим пальцем припухлых уст, чтобы ощутить покалывание в месте соприкосновения.
— Я хочу почувствовать себя живой… Поцелуй меня, — почти неслышно прошу его.
— Ты уверена? — робко спрашивает Тёрнер, но не потому, что не хочет, скорее сомневается в моей адекватности. Возможно его смущают мои перепады настроения.
— Как никогда, — облизываю губы, приглашая к поцелую.
Он срывается и накрывает меня своими устами так, будто не мог поцеловать меня целую вечность. В этом слиянии есть что-то непостижимое, что-то невероятное, без чего невозможно почувствовать себя живым. Майкл сгребает меня в объятия, и я перекидываю ногу через его бедра, чтобы бесстыже оседлать его. Он сжимает мою талию, надавливая пальцами на спину. Выгибаюсь, как дикая кошка. Полы свитера задираются, открывая кожу на животе.
Тёрнер пользуется моментом и слегка касается оголенного места. Его пальцы такие теплые в контрасте с моей ледяной кожей. Однако эти прикосновения так невинны, но при этом так нежны, что я, похоже, не могу вспомнить, что меня возбуждало когда-либо сильнее, чем это.
Мне хочется почувствовать это райское наслаждение повсюду. Я снимаю свитер и случайно вместе с ним на пол летит и футболка. Опускаю взгляд на грудь и машинально пытаюсь прикрыть шрамы ладонями.
После трагедии мы впервые делаем это при свете. Всё это время я не хотела, чтобы он видел меня такой, такой далекой от совершенства.
— Что такое? — шепотом интересуется Майкл, с нежностью разглядывая моё тело.
— Эти шрамы… — в горле застрял комок боли.
— Какие шрамы? Я ничего не вижу, — он целует меня в ямочку под правой ключицей, а затем нежно скользит вниз, даря всё новые и новые прикосновения любви своими губами.
Это так невесомо, что мне приходится сосредотачиваться на каждом миллиметре в точке соприкосновения, чтобы насладиться всеми чувствами до последней капли.
Несмотря на увеличивающееся возбуждение, моё сердце отбивает ровный ритм. Мне хорошо, но это совершенной иной уровень телесного единения двух душ. Голова немного кружится, и я цепляюсь за его плечи, а затем невероятно медленно очерчиваю границы на его шее для будущего поцелуя.
Я провожу губами по его горлу и глубоко вдыхаю его запах. Между нами практически не остается расстояния. Целую его в очерченный невидимыми чернилами квадрат. Он словно задыхается, издавая хриплый стон. Мой внутренний эгоист сейчас захлебнется от собственной гордости.
Майкл осторожно спускает лямки лифа, чтобы открыть всё новые и новые пространства для своих невероятно пленительных ласк. По спине пробегают мурашки, когда моя грудь полностью оголяется. Внизу живота стягивается тугой узел. И вот теперь я не могу нормально дышать.
Меня сводят с ума его гипнотические ласки и сумасшедший запах. Кажется, что обоняние обострилось настолько, что я чувствую каждый феромон, испускаемый его телом. Продолжаю захватывать своими поцелуями всё новые участки его кожи: на шее, ключице, плече. И в этот сладострастный момент Тернер обхватывает губами сосок, рвано выдыхаю и выпускаю коготки, чтобы удержаться и не упасть, потеряв сознание.
Как же это прекрасно чувствовать себя живой… Чувствовать, как каждая клетка наполняется живительным кислородом. Как капли пота проступают на коже, чтобы не дать сгореть в огне страсти и желания.
Эти ощущения фантастические, несравнимые ни с чем другим. Любовь способна исцелять даже тех, кто уже сомневается в своём существовании или реальности происходящего.
Пока я утопала в собственных ощущениях, Майкл помог мне снять джинсы и остатки нижнего белья. Он спустил пижамные штаны и усадил меня к себе на бедра, лицом к лицу.
Я замираю на мгновение, когда Тёрнер вглядывается в мои глаза и убирает прядь волос, спадающую на левую грудь. Шатен вероятно восхищен открывшимся ему видом. Я вижу, как он сглатывает слюну и снова возвращается к моим губам.
Крышу сносит от такого невероятно эротичного момента.
Мои пальцы скользят вдоль его позвоночника, и я готова поклясться, что чувствую, как по его спине бегут мурашки. Майкл прикусывает мой язык, а затем слегка всасывает в себя. Повторяю свою маленькую шалость и получаю такую же реакцию. Он усмехается мне в губы.