Шрифт:
Он плюнул и схватил топор, готовясь к поединку.
Я молча ответил, моментально скинув карабин и выпустив три пули в голову вождя каннибалов. Вместо страха, его рунические шрамы начали светиться ярче, и пули будто прошли сквозь него. Он остался невредим.
Теперь становилось понятно, почему партизаны с калашами не смогли их победить.
«Магическая броня?!»
Я удивился, застигнутый врасплох, когда вождь метнулся вперед с топором, совершая смертоносный горизонтальный удар. Едва успел отскочить, избежав почти смертельного пореза.
Затем быстро двинулся вперед, дубинкой разбивая доспехи каннибала. Но вместо урона моя дубинка отскочил от брони, оставив меня безрезультатным.
Пройдя мимо по-инерция, я повернулся в тот самый момент, когда он хотел атаковать сверху. Благодаря своей скорости я пнул ему в голень, заставив его опуститься колени.
Боль от столкновения моей ноги с металлической пластиной заставила меня на миг нахмуриться. Но я сжал зубы и продолжил, едва уклонившись от его правого хука.
Я готовился совершить следующий удар, но тут руны-шрамы снова вмешались, ослепив меня и немного выведя из равновесия.
Это заставило меня отступить, позволяя каннибалу прийти в себя и снова атаковать своим топором. Я присел и ловко уклонился от его удара.
Затем решительным ударом вонзил прямой правый апперкот в пах каннибала, заставив его глаза выпрыгнуть из орбит. Воспользовавшись моментом, я трижды подряд сильно ударил его в лицо, опрокинув на пол.
Внезапно шрамы-руны на его лице засветились желтым светом. Исцеляющая аура проникла через его тело.
«Как так, еще лечится будешь?!»
Не дав ему восстановиться, я нанес дубиной столько ударов по лицу, сколько только смог.
Несмотря на светло-желтую ауру, лицо вождя вскоре превратилось в фарш из мяса и крови. Руны теперь были испорчены, разрушив исцеляющую ауру и лишив каннибала жизни.
С трудом встал, мое лицо и руки покрыты кровью. Взгляд мой направлен на оставшихся воинов, их тела дрожат от страха. Их лидер умер за минуты, как они могут сопротивляться мне?
Мне пришлось покончить с еще несколькими отважными воинами, прежде чем они наконец признали мою силу.
Каннибалы сдались, надеясь пробудить во мне человеческую мораль, если такая еще осталась.
Некоторые пытались скрытно атаковать, когда я подходил, чтобы забрать их оружие. Но я мгновенно прикончил их, усиливая страх в их сердцах.
Я приблизился к входу в пещеру, где собрались сдавшиеся каннибалы. Некоторых из них связал веревкой.
— Я не опоздал, дон, — услышал я голос Рамиреса за спиной.
Взглянув на него, я понял, что боец из него сегодня так себе. Он был бледен и шатался. Похоже пулевая рана не прошла бесследно.
— Нет, Рамирес ты едва успел.
Вдруг в глубине пещеры послышалась новая возня. В узком обваленном проеме появился шаман каннибалов с несколькими воинами.
Шаман был мелкого роста и слабого телосложения, но на его теле были те же руны, что и у вождя, вырезанные повсюду.
— Эй, человек! Зачем убивать? — спросил шаман с удивительной ясностью. Хотя его акцент и грамматика оставляли желать лучшего.
— Я хочу заключить союз.
— Союз? Дружба? Человек не друг. Человек еда, — ухмыльнулся шаман каннибалов.
— Ты не в том положении, чтобы диктовать условия.
— В нашем племени двести воинов!
Я кивнул:
— Не считай стариков, больных и детей. Двухсот воинов у вас нет. За последний час я уничтожил около пятидесяти ваших лучших воинов.
— Человек платить за наши потери! За обиды! Наш вождь победит тебя! — заявил шаман твердо.
— Ты об этой консервной банке? — Я указал на тело вождя, которого забил до смерти. Шаман слегка вскрикнул от удивления, прежде чем успокоиться.
Шаман медлил с ответом. Вместо этого он быстро пообщался с воинами вокруг, обсуждая что-то невнятное. Благодаря наблюдению раньше, я уловил несколько слов и частично понял их разговор.
«...ловушка... слишком сильный... заманить...»
Наконец, шаман завершил разговор, откашлялся и вернулся на свою позицию. Однако, прежде чем он начал, я вскинул карабин и двумя выстрелами убил двоих рядом с ним.
— Вы просто тратите мое время, — заявил я.
Неожиданный переход от переговоров к насилию шокировал шамана. Вынудив его подчиниться, чтобы предотвратить еще больший ущерб. Таков был закон самосохранения в лесу — правило сильного. Остальные каннибалы тут же поклонились шаману припав к полу.