Шрифт:
Стреляли очень долго, а когда всё стихло, я пошёл смотреть. Убили двух помощников Данияра, а его самого сильно ранили. В рацию никто не отвечал, я скорее побежал в дом сказать, что нужна медпомощь, заглянул к Даше, а там опять ЧП. Дарья, когда свет потух, продолжила приём пациента при фонаре. Это был последний больной. Захожу, вижу при входе, здоровый казах, лежит с разбитой почти надвое башкой и пистолетом в руке. Всё в кровище. Владимир Сергеевич говорит, это был сопровождающий больного. Он как выстрелы услышал, взбесился, достал пистолет, наверное, был с нападавшими заодно. Я не знаю, что дядя Вова с ним сделал, от ружья такого не будет, но башка бандита была реально прям пополам. Его мы просто вынесли за калитку. А тот больной, как оказалось, просто притворялся, но тоже получил от Владимира Сергеевича, но сумел убежать. Потом, мы с дядей Вовой занесли Данияра, но не было электричества. Даша при фонариках оказывала ему всю возможную помощь, а я побежал к генератору.
Надо же, прям боевик! Уговорю друга дать худому кличку, будет Вовка-монтировка. Ну даёт! Блин, такого события для психики молодого Женьки я бы не пожелал никогда. Попробую вмешаться. Успокоить. Подошёл, пожал руку сыну и сказал:
– Поздравляю, ты стал настоящим мужчиной, воином. Прошел боевое крещение. Защитил семью и честь наших детей и женщин.
Но Женька и ухом не повел:
– Ты что, пап? Я, когда бандита на заднем дворе раздевал, чтобы костюм его классный снять, мне показалось, он шевелиться начал. Пришлось контрольный в голову дать. Чуть маску ему не прострелил. А то спать не смогу нормально, вдруг не добил.
Да уж. Крыши теперь едут уже у всех. Ещё и по-разному. Интересно, как со стороны выгляжу я сам?
– Покажи оружие, которое с бандита снял. Наверняка, оно тут, – сказал я сыну.
– Пап, это моё! Я сам добыл! Ты же обещал!
– Женька, да я просто заценю уровень бандитов, чем они были вооружены, и верну.
Сын протянул ствол и я не поверил своим глазам. Да это же Вал! Патрон девять тридцать девять! Бесшумный автомат для спецзаданий ГРУ! Получается, пока я там с алкашами воевал, они тут реальных профи грохнули!
– А что случилось с мотором? – друга, как всегда, интересовали именно технические вопросы.
– Да там, дядя Игорь, фильтр облепило такое количество гов…, то есть пыли, что он перестал пропускать воздух. Я не стал его чистить, времени не было, поменял на новый. И всё завелось.
Тут вступила Татьяна:
– Да как генератор сдох, плита тут же остыла и музыка замолчала. А мы сидели с Ольгой, как дуры в кромешной тьме. Два фонаря ваших хвалёных, вечных, не включались, потом вспомнили, что остался последний, третий. Найти его никак не могли. Потом, Ольга нащупала зажигалку, мы прошлись по комнатам, а фонарь оказался в вашей спальне! И как тут жить? Никаких условий нет! Хоть аварийное освещение организуйте, аккумулятор из машины достаньте и пару лампочек! Темнота же кромешная, ходишь как зомби: ау, ау! Спотыкаешься. Ладно, мы – привыкшие, а дети?
– Мама, у нас смарт был, мы в спальне играли с Надюшкой. Могла бы позвать!
– Молчи, Тося! Когда взрослые разговаривают!
_________________
[1] Не стреляй, брат!
[2] Они убиты.
Глава 19
Новый день потихоньку затягивал нас в привычную колею, но я чувствовал, что в Игоре поселилась искра перемен. Он уделял максимальное внимание новичкам, но ничем им пока не докучал. Видимо, ждал полного восстановления. У нас ещё будет время с ними поговорить. Тем более есть о чем. А пока у бедных космических странников ежедневные уколы и системы. Крайне питательный рацион под контролем Дарьи. Наверное, даже круче чем у Вовки. Он, кстати, от баранины моментально порозовел. Всё-таки калорийная пища. Все эти факторы сделали свое дело. Когда Протопопов сказал, что уже вполне может назвать себя здоровым, друг, с разрешения пока ещё лежачего Анатолия, пригласил на вечер инженера Андрюху к нам в убежище.
Пришло время «Боевых учений». Мы уже не стреляли, а занимались полезной работой. Очистили буханку от мусора. Игорь кувалдой выпрямил помятые двери. И колдовал над ней всё свободное время.
Потом наступил «Обед».
Настала моя очередь сменить на мониторах Женьку. Он сидел хмурый и убитый.
– Что с тобой?
– Всё нормально, пройдет.
– Сын, делись смело, я твой самый родной друг.
Он помялся и начал:
– Да Дашка, всё время теперь проводит с этим больным глистом космонавтом. Ещё и массаж ему начала делать. Я как увидел, меня чуть не вывернуло. Мослы ему наглаживает.
Как быстро Коваров перешел у него из разряда кумиров в глисты. Он ожидал сильную яркую энергичную личность, как на фотках, а мы привезли два дряблых организма. Один из которых ходит, но пока только под себя. Ясно одно, сын влюбился. Началась ревность, это плохо. Но самое плохое, что Даша, молодая интересная девушка, и она всего одна. А мужиков теперь много. Не начались бы душещипательные баталии, ведь тут у нас полно оружия. Вовка тоже, смотрю, кружит вокруг девушки, как кот вокруг сметаны.
После обеда мы с другом пошли навестить раненого Данияра.
Давно я тут не был. Много чего в палатке поменялось. Большой, ранее единый длинный шатер был теперь разделен на две части. Первая при входе – кухня, она же столовая, вторая, отделённая полиэтиленовой шторкой, была лазаретом. На кухне три женщины варили похлебку на открытом огне. Игорь передал им полбарана в пластиковом пакете. Вижу кучу новой мебели, собранную, видимо, из окрестных заброшенных домов. Полки и шкафчики, которые были забиты всякими продуктами. Мы прошли дальше в лазарет. При входе лежало несколько брезентовых военных носилок, вдоль стояло около десяти разнотипных пружинных кроватей, остальные лежачие места представляли собой матрасы, сложенные стопками. Стояли несколько человек на костылях, двое лежали под капельницами, трое пожилых людей расположились на матрасах. Старики читали, инвалид на костыле смотрел старые фильмы на переносном телике.