— Идиот ты, князь, — тяжело вздохнул я. — Хотя вроде и казался серьёзным мужиком, губернатором. Но неужели до последнего не понимал, что тебя и твой род использовали? Неужели ты думал, что Михаил в самом деле готов простить вас за связь с террористами Ордена, а?

— Что? — прохрипел синекожий монстр, повернув голову так, чтобы видеть меня. — Что ты хочешь… сказать… Белозёров?

— Двое Стрижовых сидят у меня в плену. Как минимум один из них, средний сын ныне покойного Богдана, знал детали плана породнения глав двух губерний. Правда, этот мерзавец смог долго удерживать тайну от нас, — хмыкнул я. — Но это лишь из-за того, что я старался быть с ним чуть мягче, чем с другими пленниками.

— Не тяни… прошу…

— Да после моих слов ты и так всё должен был понять, — хмыкнул я. — Да, главы Красноярской и Новосибирской губернии должны были породниться, и вместе быть частью фракции Михаила. Вот только главой нашей губернии в этом плане должен был стать княжич Касимовский Измаил Тагирович. Брат главы ВКЖ, и брат полковника НОКС.

Синекожий умирающий князь протяжно выдохнул и закатил глаза.

— Вот я… глупец… не смог… получить прощение… для рода…

— Стоила ли связь с Орденом террористов того? — спросил я хмуро.

— Нет… Я замарал… род… лишил его будущего… только прощение царевича могло… нас спасти.

— Ты не прав, князь, — хмыкнул я. — Не могло. А может. Вот только прощение ещё заслужить нужно. Род должен искупить свои грехи. Таково моё слово. Слово Его Высочества Восьмого царевича Всероссийского — Максима Константиновича.

Мои руки засияли золотым светом Семейного Дара императорской семьи, и я возложил ладони на умирающего князя.

Ледяной купол, отсекавший меня от внешнего мира, развеялся. Я выпрямился во весь рост и потянулся. Огляделся по сторонам. Главное имение Булатовых перевёрнуто с ног на голову. Но шума битвы больше не слышно.

— Командир! — окликнул меня Батуми.

Мой Лысый военачальник спешил ко мне со стороны левого крыла особняка, которое чудом устояло после всего безумия, что мы тут устроили.

— Уже закончили? — спросил я.

— Да. Твой невидимый летающий секрет отследил отступающих через подземный ход. Когда мы их поймали — а это были женщины и дети Булатовых, вежливо попросили велеть остальным сдаваться. К тому моменту, твоя невидимка ещё и обнаружила под завалами тело наследника… Кстати, вот. Держи. Она сказала, ты будешь плясать и радоваться, когда получишь этот шарик.

Он протянул мне гладкий шлифованный камешек, размером напоминающий мяч для тенниса.

От неожиданности я замер.

Я чувствовал внутри артефакта сконцентрированную энергию!

— Обманула, что ли? — хмыкнул Батуми. — Чего не пляшешь? И вообще, что это за фиговина?

— Это Воля Святогора, мой друг. В которой ещё остался заряд.

— Что? — округлил он глаза. — Тот самый артефакт десятикратного усиления?! Ух ты!

— Никогда не видел, что ли?

Батуми ещё сильнее распахнул глаза и недоумённо уставился на меня.

— Где бы я его видел, командир?! Кто ж наёмникам… пусть и хорошим крутым наёмникам такие цацки раздаёт?

Батуми выдохнул и мотнул головой, подобравшись.

— Ладно. Трофеи ещё успеем обмыть. В имении бой заканчивается, наши безоговорочно ведут, почти вытеснили врага. Какие будут дальнейшие указания? Главы Стрижовых и Булатовых…

— Не пережили этот день, — ответил я сдержанно.

Пусть я и показал князю Булатову свой Семейный Дар, и даже немного полечил его — я знал, что не смогу сохранить жизнь этому человеку. Мне нужно было другое — побеседовать с ним по душам напоследок. Я хотел задать немало вопросов губернаторам. Но Стрижова Булатовы прикончили. Так что в итоге отдувался князь за двоих.

А тело его… точнее, туша синекожего человека-монстра сейчас покоится в моём подпространстве.

У Батуми зашуршала рация, он принял доклад и сообщил мне, что наследный княжич Булатов пришёл в себя.

Я не удержался и хмыкнул. Прекрасно помню свои ощущения в момент использования «Воли Святогора». Сперва сила бушует, но в какой-то момент идёт на спад. А ведь если всю заёмную энергию потратить, эффект быстрее развеется, верно?

В общем, сдулся княжич от яростной атаки моего Юры. Юрец может гордиться собой. Главное, чтобы не стал думать, что он в одну каску войну с Булатовыми выиграл.

— Вели вести его ко мне, — ответил я коротко.

Пока я ждал княжича, прошёлся по поместью и ещё раз огляделся. Да уж, неплохо мои ребятки порезвились. С собой мы брали относительно немного бойцов. Но все они были высоких рангов. Мощный ударный кулак. А кроме того, глядя на трупы гвардейцев Булатовых, я понимаю, что огромный вклад в нашу победу внесли непосредственно Батуми и клыки да когти Фаины Максимовны.

— Господин, княжич Булатов, — хмыкнул Вася Васильев, лично конвоировавший молодого мужчину, закованного в наручники, блокирующие энергию.