Шрифт:
Они не видели, как на верхнюю площадку главной башни взобрался крупный черноволосый мужчина, недавно побывавший в темнице. Он успел расспросить умирающего конюха – кто освободил его из оков? – не посчитав слова узника предсмертным бредом.
Ни один человек не обладал столь мощной силой: невозможно голыми руками вырвать двадцати сантиметровые железные штыри из каменных стен, а значит, девушка, сделавшая это, не могла быть человеком.
По описанию конюха она очень напоминала пропавшую год назад белошвейку, крестницу двоюродного брата невесты помощника палача. Его – Барни – невесты… Он долго всматривался в темноту леса, пытаясь понять, где прячется Блер и кем она стала? Подручный убитого палача принял решение отправиться утром в деревню. Ему было что рассказать родственникам Хлои.
Изабель проснулась среди ночи: её снова мучили кошмары. Вот уже почти год, в редкие моменты сна, она видела одно и то же. Красивый рыжеволосый мужчина, одетый в доспехи, спиной вперёд входит в бурные воды горной реки.
Она замечает, что всего один шаг отделяет его от крутого обрыва. Рыцарь протягивает руку, призывая следовать за собой. Белошвейка делает шаг, но стремительная вода внезапно окрашивается в кровавый цвет, а воин, с недоумением на побледневшем лице, покачнувшись, падает.
Блер бросается в реку; сердце сжимается в испуге. Она кричит, протягивая руки, опасаясь, что через миг рыцаря снесёт в пропасть, где он погибнет, но наталкивается на невидимую преграду и бьётся не в силах её преодолеть.
Пелена брызг накрывает мужчину с головой, но в какой-то момент ему на мгновение удаётся приподняться над водой. Изабель ловит взгляд помутневших зелёных глаз, полный любви и горького сожаления.
Рыцарь шепчет стянутыми смертельным спазмом губами «прости», и она замечает глубокие кровавые раны на мощной шее… Вампирша, почувствовав сладко-солёный вкус на устах, осознаёт: это его кровью окрашена вода, и это её клыки только что разорвали глотку любимого…
Мертвая женщина в страхе распахнула глаза, не понимая, отчего так больно наблюдать за смертью ненавистного предателя? Она пролежала некоторое время без движения, но, не выдержав, поднялась, разрываемая на части совершенно противоречивыми чувствами, и, простонав:
– Сколько можно… – вскинула голову, надрывая связки криком в тишину ночного леса:
– Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу тебя! – Но где-то на задворках памяти частичка оставшейся в ней человеческой Изабеллы прошептала: – Потому что люблю…
Глава 3.1
– Что случилось?
Прежде чем услышать голос, белошвейка почувствовала, что Дерик стоит позади неё, и, не оборачиваясь, ответила:
– Ничего не произошло, просто сон…
Рыцарь развернул её лицом к себе и заглянул в горящие ненавистью глаза.
– Странная ты. Никогда раньше не встречал вампиров, видящих сны. – Он задел коленом острую морду вставшего рядом с Изой самца; волк оскалился и зарычал, но при этом поджал хвост. – И эти игры с серыми. Неужели ты и вправду можешь читать их мысли?
– Тебя что-то не устраивает? – шипящий голос вампирши предупреждал, что сейчас с ней лучше не спорить.
Дерик попробовал её обнять, но Блер резко вывернулась и отпрыгнула в сторону.
– Я – взрослая девочка, и мне нужен друг, а не нянька. – Она зарычала, не в силах побороть приступ ярости.
– Сломай дерево, дай выход злости – и успокойся. – Рыцарь напрягся в ожидании атаки. – Ты должна научиться контролировать гнев. Когда-нибудь это плохо закончится.
Изабель подскочила к ближайшему древу и, словно ветер, закружила вокруг. Через мгновение вековой дуб остался совершенно голым, а ветки, сбросившие на зиму листья, лежали у основания мощного ствола кучей хвороста.
Вампирша тяжело дышала, втягивая колючий воздух сквозь ноздри. Ледяные струи постепенно охлаждали, успокаивая и без того холодное нутро. Она долго смотрела в сторону замка, туда, где спали её злейший ваг и ребёнок одной с нею крови. Пытаясь определить, какой из множества огоньков принадлежал факелу или свече, освещавшим комнату младенца. Дерик замер неподалёку, устремив взор в затянутое облаками небо.
– Прости, опять сорвалась, – в который раз за прошедшее время извинялась перед спасителем белошвейка.
– Ты давно не ела и от того столь быстро раздражаешься. Нужно поохотиться.
– Когда-нибудь ты устанешь со мной нянькаться и уйдёшь. – Произнесла она полушёпотом с безнадёжностью в голосе.
Бывший монах подошёл сзади, и на этот раз она позволила обнять себя за напряженные плечи.
– Не уйду. – Пообещал он. – Всего год прошёл, для молодого вампира ты прекрасно держишься. – Дерек начал массировать сведённые мышцы тонкой белой шеи. – Расслабься. Ты должна вовремя питаться. Свежая кровь не только утоляет жажду, но и хорошо успокаивает. Зря ты отказалась разделить со мной кровь той девки.