Пока пациент не пришел в себя после наркоза, Робин, оттеснив Марью вымыл парня, переодел в выданную футболку, завернул в простыни, и с помощью Оле, перенес в свой фургон. В дорогу ему обещали выдать специальный матрац, который защитит больного от толчков, и обещанию сержант верил.

«Старшой» отбыл к семейству с хорошими новостями и строгим приказом от доктора до утра в цирке не показываться. Все равно Майки будет спать, да и всем остальным надо отдохнуть. И утром, что бы не устраивали сцен с воплями и слезами, излишнее внимание со стороны соседей никому не нужно.

Перед отдыхом все уселись за поздним, или все же очень ранним чаем, и Джоди еще раз рассказал, что случилось, для Ло и Марьи. История несчастного случая оказалась проста и банальна. Соперник в борьбе за сердце красавицы, увидел, что предпочтения явно на стороне Майки и решил его устранить. Но не учел силы и ловкости парня, сумевшего вывернуться из под смертельного удара.

— Да он гад и этому доволен! — кипятился Джоди. — Он же слышал, что наш док сказал! Значит, Майки калекой должен был остаться!

— А что этому гаду будет? — поинтересовалась, позевывая Марья. Конечно они с Ло не стояли у операционного стола, как это делали хирурги здесь, но все же внимания потребовалось по полной. Одних осколков наискали целую горку.

— Наверное, ничего, — понурился паренек. — Никто же не видел, кроме меня, что он его столкнул, этому быку под рога.

— А ты что не свидетель? — удивился Сонк.

— А меня это, — Джоди замялся, он явно не хотел объясняться. Парню было очень стыдно и горько, ходоки это прекрасно слышали.

— Тебя никто не воспринимает всерьез, — пришел на помощь пареньку Робин. — Из-за саксофона и фотоаппарата. Парень уныло кивнул головой.

— И фотографию я сделать не успел…

— Сделаешь, не волнуйся. — Ло ободряюще улыбнулся. — А теперь всем спать, с больным я до утра посижу.

Светало. Ло вышел на порог фургона, постоял, задрав голову рассматривая хмурое небо. Потянулся до хруста и легко оттолкнувшись, сделал сальто вперед. Уже в полете китаец понял, что приземлится в кучу завернутых одела тел. Ни одной кошке даже в самом страшном сне не привидится так извернуться, как это сделал Ло. Правда, после удачного приземления рядом со спящими, он позволил себе высказать все, что думал о заботливых родственниках. Шепотом и для верности на кантонском наречии. На нем же он высказал все, что думал о Неваське и его обязанностях сторожа. На что наглый кот заявил, что посетители не представляли угрозы для безопасности охраняемого объекта, и тревожить всех лишний раз было нецелесообразно. После чего презрительно фыркнул и пошел охотится на голубей.

Семья Майки не шумела, она тихо посапывала в ожидании рассвета, устроившись на паре расстеленных прямо на земле ковриков.

После подъема они так же тихо пообщались с Майки, убедились, что «мальчик» хотя и выглядит серым, но лихорадки не наблюдается. После чего очень тихо прошли по спящему двору и расселись за столом в палатке, у закипевшего самовара. Эта деталь багажа ходоков, работала исправно и почти беспрерывно. Вот за ранним чаепитием, и выяснилось, что все семья решила сопровождать сына в поездке и посему спрашивала разрешения у мистера Николаса. Мистер выразил общее удивление, ведь согласитесь, не каждый день семья срывается с места, бросая дом и работу. С ним согласились, но резонно заметили, что сыновья калечатся тоже не каждый день. К тому же как слышала мама Иду, цирку нужны возчики. И грузчики, и разнорабочие.

Пока семья осматривала два облюбованных фургона, здороваясь с проснувшимися и очень удивленными цирковыми, над городом пошел дождь. Не весенняя гроза, которая пролетает радостным ливнем, и делает молодые листочки еще ярче, а почти осеняя морось. Нудный дождик, барабанил по палатке, а Марья улыбалась, ожидая следующего просителя.

Марь. А те зонты еще остались?

— Которые старомодные и на кой я их покупала? И мне неликвиды всучили втридорога? — насмешка была слышна даже по мыслесвязи. — Вот уж воистину, отливаются кошками мышкины слезы.

— Ну, на мышь ты не тянешь, — подольстился собеседник. — Ты покрупней…

— Ехидна…хи хи.

— А вот мистер Николас Хи Хи зонт не получит!

— А как ты меня узнала?

— А я не узнала, я тебя на понт взяла!

— Точно Ехидна!»

Зонты трости, приткнулись в углу ближайшей аптеки, и судя по пыли стояли здесь уже давно. Марья раскрыла один зонт, полюбовалась большим черным куполом, чихнула и пошла торговаться. Однако развлечься не удалось, аптекарь обрадованный, что на зонтичных монстров нашелся покупатель, отдал их почти задаром. Можно сказать, ей их просто подарили, да еще отправили покупку с мальчиком посыльным, что бы леди не тащила сама такую «тяжесть». Но всю радость от столь нужного приобретения разбили насмешки ходоков. Нет, они не были злыми, но Марья все равно почему-то обиделась и теперь отыгрывалась с лихвой. Марья раскрыла зонт поставила его на стол, и уже примерилась к куполу мелком, когда в палатку влетела мокрая худощавая чернокожая девушка.

— Где он?! — не здороваясь выпалила незнакомка.

— Он это у нас кто?

— Майки!

— А мы ему кто? Все сестры вроде в наличии.

— Я не знаю какие наличники, но я невеста Майки! А этот слизняк сказал, что ему ногу отрезали, а Джоди сказал, что не отрезали! — у девушки явно начиналась истерика. — А в больницу его не привози-и-и-ли!

— С Майки все хорошо, нога на месте, через месяц будет бегать как лось, — поспешила успокоить Марья.

— Это правда мисси? — негритянка осела на стул и разрыдалась.