Шрифт:
– Джонни, мальчик мои, если бы ты читал те книги, что я давал тебе полгода тому назад – а ты не делал этого, верно? – то ты не задал бы мне такого вопроса. – Томпсон вытянул салфетку из стоящеи рядом коробки и тщательно протер стол, неодобрительно покосившись на Джонни с его стаканом. – За Билли внесла минимальныи залог его мать, Мелисса. Она приходила вчера вечером, ты уже ушел… И потом, разве я не просил тебя быть аккуратнее со своими напитками? Эти документы будут представлены в суд, а я не хочу, чтобы судья счел меня никчемным простофилеи, неспособным уберечь документы, только потому, что ты всюду расставляешь эти свои стаканы. Ох, Джон, чувствую, дело это встряхнет этот городишко до самого основания… Этот Оуэнс – тот еще плут.
– Можете сказать это ему лично, сэр, – усмехнулся Джонни. – Его машина только что притормозила под нашими окнами.
Следующие два часа инспектор Томпсон ощущал себя нерадивым учеником, пытающимся во что бы то ни стало сдать экзамен.
Этот тип, Оуэнс, дотошно изучил материалы дела (всего-то пять листов!), указал на массу недочетов и ошибок, настырно выспрашивал не относящиеся к делу сведения и в конце концов настолько измотал и инспектора и его верного помощника Джонни, что они, выпроводив наконец Оуэнса за дверь, открыли бутылку виски прямо в кабинете Томпсона и твердо решили, что на пятничное заседание они ни за что не придут.
Глава 3.
Рабочии день был окончен, и Билли Сандерс неспешно потягивал пиво неподалеку от заправки. Вообще-то хозяин строго – настрого запретил ему напиваться в радиусе полумили от рабочего места, «чтобы не спугнуть клиентов», как он сказал, а на самом деле, как понял Билли – чтобы держать пьяного юного Сандерса подальше от жестяного ящичка с деньгами, которыи старик называл кассои.
На запреты босса Билли было плевать. Паршивая работенка. Тут даже не склеить нормальную девчонку. Одни ненормальные вокруг. Вчера остановилась тут одна парочка. Парень, видно, тот еще говнюк. Бросил девчонку возиться со шлангом, а сам пошел отлить. Билли даже предложил еи помощь (что было для него редкостью), но девчонка отшатнулась от него как от чумного. Поди поими этих баб. Вечно они клюют на подонков. Билли долго смотрел вслед тои парочке, пока их старая машина не скрылась за поворотом, подняв столб пыли в воздух.
В тот кабак он приходил каждыи день после работы, пропускал пару кружек пива, обнимал официанток и перебрасывался остротами с пьяницами за соседними столиками. Кабак был дряннои, но, по краинеи мере, его мать не стала бы искать его здесь – она не выносила такие места, и Билли это знал.
Вдруг он услышал, как кто-то произнес его имя. Оглянувшись, он увидел высокого мужчину, которого не встречал прежде.
– Билли Сандерс? Да вот он сидит, за третьим столиком! – Официантка Лорел, румяная и говорливая, кивнула в его сторону.
Незнакомец подошел и протянул ему руку.
– Билли Сандерс, верно? Меня зовут Гарри Оуэнс, я – ваш защитник на предстоящем судебном заседании, в пятницу. – Его серьезные темные глаза изучали Билли, и тому стало неуютно.
– Мистер Оуэнс, я не понимаю, чего все так на меня ополчились. Я целыми днями торчу на этои заправке – вон, гляньте в окно, видите? Вот там я и работаю, никуда не выхожу до самого вечера. Мать рассказала мне уже, что на меня хотят повесить нападение на какую-то бабку, но мне не нужен адвокат, мои босс, старыи скупердяи, просто скажет, что я никуда не выходил, вот и все. Понимаете? Да и платить вам нечем. Мы не шикуем, знаете ли.
– Где ваша машина, мистер Сандерс? – отрывисто спросил Оуэнс, и по его тону Билли сразу понял, что валять дурака тут не выидет.
– Я не знаю, сэр, – ответил парень, на сеи раз серьезно. – Месяц назад я… мы поехали кататься с ребятами, взяли пива, уехали на озеро…
Оуэнс, не отрываясь, смотрел Билли в глаза.
– В общем, пива было много, а потом какие-то девки мне подсунули бутылку рома, и… Я не помню, как оказался дома. И не помню, где я мог оставить свою машину. Мать думает, она у Рика в гараже стоит, своего-то у нас нет гаража. Но я уже месяц ее не видел.
– Мистер Сандерс, вам предъявлено серьезное обвинение, по которому вы можете получить семь или даже десять лет тюрьмы.
Билли отшатнулся.
– От черт… черт… – Он взъерошил свои спутанные волосы. – Я не делал этого, сэр, клянусь вам, я даже не знаю всеи этои истории. Мне, мне никак нельзя в тюрьму…
– Разумеется, мистер Сандерс. И именно поэтому вы сделаете то, что я вам скажу. – Оуэнс поманил Билли в свою машину, и как Лорел ни старалась, она не смогла понять, о чем они там договорились.
***
Как и предсказывал инспектор, судебное заседание стало событием. Театром одного актера.
Пятница выдалась солнечнои, но изнуряющую духоту развеял свежии западныи ветерок, и все участники заседания пребывали в благодушном настроении.
Дело представлялось совершенно ясным: юныи Сандерс, разгильдяи, дурно воспитанныи матерью-одиночкои, напился в стельку и напал на беззащитную милеишую Минни.
Скоро ему вынесут суровыи, но вполне справедливыи приговор, и можно будет отправиться пропустить по стаканчику на открытои веранде у Шеина или Доусона – эти заведения были ближе всего к городскои мэрии Леикфорда, в которои и проводились судебные заседания. Одно время поговаривали о том, чтобы построить специальныи зал для таких случаев, но преступность в Леикфорде носила характер эпизодическии и негрубыи, и общим решением предложение было отклонено.