Шрифт:
Таинственный зеленый мальчуган, еще до конца не проснувшийся от усыпляющего действия луча, открыл глаза и впервые увидел земного человека так близко. Не понимая, где он и кто перед ним находится, инопланетянин сел и, хлопая глазами, уставился на деда Макара.
– Ты кто? Откуда ты здесь? Где твои родители и где твоя одежка? – начал расспрашивать его дед.
Пришелец продолжал молча сидеть, наблюдая, как при разговоре у человека вместе с губами шевелится седая борода.
– Ты что, говорить не умеешь или боишься меня? Меня не бойся, Макар мое имя. Дед Макар. Тебя самого-то как звать? – не унимался сторож.
Пришелец осмотрелся и неуверенно произнес:
– Ер-мо-ла-и, – что на языке инопланетян означало: «Где я нахожусь, что это за место?».
Дед сразу повеселел:
– Ну, вот и познакомились, а я-то подумал, что ты немой.
Смешно, конечно, но старик и в самом деле подумал, что инопланетянин назвал свое имя – Ермолай. Дед встал и, поманив рукой, пригласил пришельца идти за ним:
– Пошли, Ермолай, портки хоть тебе дам, а то, глянь на себя, позеленел уже весь от холода.
Так у пришельца с далекой планеты благодаря деду Макару появилось не совсем обычное, но все-таки земное имя.
Глава 3. Усыпляющий браслет
Ермолай поднялся и, смахнув с себя прилипшую солому, побрел вслед за дедом, смешно переставляя тоненькие ножки. Пришелец был абсолютно голый, если не считать одной детали: в том месте, где у людей находятся коленки, ногу пришельца опоясывал серебристый браслет с тремя кнопками. Едва они покинули коровье стойло, как дед Макар остановился и спросил:
– Ермолай, а как твоя фамилия?
И снова произошло недоразумение:
– Ер-мо-ла-и-рас-ла-ду-шки, – прощебетал пришелец на своем языке. Для людей эту околесицу можно было бы перевести примерно так: «Ты неправильно произносишь фразу «Где я нахожусь и что это за место?».
– А понимаю, понимаю, – закивал глуховатый старичок, – стало быть, Ермолай Раскладушкин тебя звать. А моя фамилия Чибисов. Макар Чибисов.
Рабочее дежурство у Макара Константиновича закончилось, и пришла пора отправляться домой. Жил он неподалеку от фермы. Изба его располагалась на краю деревни и, несмотря на почтенный возраст, выглядела очень даже свежо. По крайней мере, снаружи. Скорее всего, нарядности ей придавал светло-фиолетовый цвет стен.
Миновав небольшой пролесок, отделяющий ферму от деревни, дед вместе со своим гостем подошли к дому. Из палисадника им навстречу выскочила лохматая собака и
громко залаяла, но, увидев деда, тут же притихла и приветливо замахала хвостом. Радовалась она так, словно не видела своего кормильца целую вечность.
– О, куда же без тебя, егоза? – оживился дед. – Вот смотри, Ермолай, мой дом, собака моя Барбоска.
Барбоска подбежала к старику, и Макар Константинович ласково потрепал ее по загривку:
– А это что еще за почешись?
В одном месте собачья шерсть свалялась из-за прилипших колючек репейника. Дед, запустил поглубже свои жилистые пальцы, как следует ухватился и, совершенно не церемонясь, выдрал сухие колючки вместе с небольшим клоком собачьих волос.
– Во как! Линяет. Репея где-то собрала, любит по задворкам шастать, пройдоха, – сообщил дед и отбросил репейник в сторону.
Барбоска в знак благодарности прижалась к ногам своего хозяина, полностью перегородив дорогу, и еще пуще завиляла хвостом.
– Ну, будет тебе дурака валять, – сказал старичок и, отодвинув собаку, шагнул вперед.
Барбоска же, поводив носом, переключилась на пришельца, от которого исходил неведомый, едва уловимый сладковатый запах, и чуткий собачий нос никак не мог его распознать. Подойдя к Ермолаю, она принялась облизывать его зеленую кожу, но дед тотчас остановил ее потуги:
– Ах ты, старая бестия, уйди, покуда не зашиб! Вот так ты гостей встречаешь, да, подлиза?
Барбоска послушно отошла, пристроившись в нескольких шагах позади процессии, и только когда дед с вкусно пахнущим зеленым человеком поднялись на крыльцо, перестала их преследовать. Очарованная причудливым запахом, она уселась на землю, задрала нос и застыла, пытаясь уловить остатки ускользающего аромата.
Тем временем дед с пришельцем поднялись в дом. Ермолай не совсем верил в реальность происходящего. Шутка ли, еще вчера он бродил по своему космическому кораблю, а сегодня уже разгуливает по жилищу людей. Когда они вошли в дом, Макар Константинович как гостеприимный хозяин сразу усадил гостя за стол:
– Так, Ермолай, сейчас будем завтракать. Не знаю, чем там тебя кормят родители или кто – воспитатели? Впрочем, неважно. В общем, судя по твоему впалому животу, кормежка у вас не ахти. Оно и понятно, интернат-то на государственных харчах небось?