Шрифт:
Вообще, «слабость» президента была серьезной проблемой. В последнее время доходило просто до смешного: так, в конце апреля 79-го Картер рыбачил. К нему подплыл дикий кролик и попытался забраться в лодку, ведя себя довольно агрессивно, вынудив президента отбиваться веслом. Кто-то слил это в прессу, и там начался ураган. Начал все «Вашингтон Пост», но затем и другие СМИ начали целую компанию из статей и передач на тему «президент победил кролика», «кролик атаковал президента», и тому подобного сарказма. Над Картером попросту смеялись, что было уже совсем плохо.
Дождавшись, пока глава УБН покинет Овальный кабинет, Картер повернулся к оставшимся рядом людям. Збигнев Бжезинский, Джозеф Каллинг и Уолтер Мондейл — ближайшие советники. Внешняя политика, внутренняя политика и вице-президент.
Несмотря на то, что в кабинете было всего четверо, места оставалось совсем немного. Сам по себе Овальный кабинет был весьма небольшим для главы одного из самых — если не самого — могущественных государств планеты.
— Что думаете? — фигура Картера, откинувшегося в кресле, всем видом выражала усталость. На часах было без пятнадцати девять вечера, и кофе, выпиваемый просто литрами, уже переставал действовать.
— Можем попробовать, — не слишком уверенно начал Каллинг, глядя на заваленный документами стол президента. — Но, если честно, риск обделаться немаленький.
— Как будто мы уже не обделались тысячу раз по самым разным поводам… — пробормотал себе под нос Мондейл. — Факап за факапом, и это в то время, как нам нужен яркий успех. Прорыв. Ударим по наркоте хорошенько, и будет, чем помахать перед избирателями.
— Факт, — согласился Каллинг.
— Ну, тут просто довольно легко вытащить успех. Нам ведь не нужна полная и окончательная победа, — включился в разговор вальяжно развалившийся в кресле Бжезинский. — Нам нужно всего-то несколько успешных операций посерьезнее. Ну и какую-никакую статистику к этому прикрутить, чтобы тренды показать.
— Не уверен, что этого хватит, — Картер с кряхтением встал из-за стола и подошел к окну. Толстенное пуленепробиваемое стекло заливало ливнем, и стоявших на другой стороне лужайки сотрудников Секретной службы было практически не видно. Примерно, как и уверенности в результате на не таких уже и далеких выборах.
— Нам нужно что-то мощное. Может, замахнемся на что-то большее, чем сотрудничество по наркоте?
Сходу ответить президенту никто не смог. В кабинете было душновато, и президент ослабил галстук.
— Какие у нас варианты? Надо бы набросать план…Збигнев, Уолтер — это на вас. Давайте выберем кого-нибудь, Колумбию, например, и попробуем чуть пошире посмотреть на вопрос, чем в варианте «прислать к ним сотню агентов УБН и попробовать схватить местечкового наркомафиози». Может, что-то поприличнее сделать…инвестиции какие-нибудь, что-то из преференций для американских компаний. Давайте за пару недель драфт плана накидаем какой-нибудь. В части экономики и всего такого…
Мондейл грустно вздохнул, но возражать не стал.
— Джо, — президент повернулся к Каллингу, — понимаю, что это не совсем твое, но займись Бенсингером. Мне нужны от него четкие расчеты, по людям и бюджетам. Затем синхронизируйся с коллегами, — Картер помассировал виски. — И надо начинать думать про компанию в прессе. Это все надо развернуть в самые короткие сроки. Чуйка мне говорит, что времени у нас почти нет.
— Что мы с Сайрусом можем предлагать колумбийцам? — очнулся Бжезинский.
Глава Госдепартамента Сайрус Вэнс не особо вписывался в текущий кабинет Картера, регулярно споря с президентом по самым разным вопросам. А уж с Бжезинским у них отношения вообще не складывались. Тем не менее, он был очень важным игроком. Так, в этот самый момент Вэнс активно работал над заключением действительно важного договора (ОСВ-2) с Советским Союзом. Уже скоро в Вене ожидались крупнейшие переговоры, и отвлекать Госсекретаря ради местечковых каких-то проблем было, пожалуй, неразумно.
— Давай-ка пока поработай сам. Привлеки Хуаниту, она, как министр торговли, наверняка подскажет что-нибудь интересное. И ребят из Пентагона тоже. Походи, в общем, по кабинетам. А Сайруса привлечем уже чуть позже, после подготовки основного массива работы. Ему, как понимаешь, сейчас не до этого вообще.
— Ок, — кивнул Бжезинский. — Попробуем.
— Попробуй. Сам понимаешь, нам надо устроить нечто вроде «белой полосы». Если получится подписать ОСВ-2 с русскими, затем дополнить это успехами в борьбе с наркотиками и чем-нибудь экономическим, то можно серьезно перебить отношение избирателей к нашей работе. Фон перед выборами будет совсем другой.
— Опросы показывают, что людей гораздо больше беспокоит инфляция и безопасность на улицах, чем вся это внешнеполитическая возня, — глухо пробормотал Каллинг, стоящий у стены с графином воды в руке. Стакан, придерживаемый другой его рукой, подрагивал. Каллинг выматывался страшно — последнее время сна ему однозначно недоставало.
— От этой «внешнеполитической возни», — немедленно вскинулся Бжезинский, — их жизнь зависит как бы не в разы больше, чем от инфляции!
— Или нет, — начал было возражать Каллинг, возвращаясь к излюбленному их с Бжезинским спору, когда президент резко все это остановил.