Шрифт:
В селении Юйлинь Гунсунь Цэ решил заночевать, поскольку до Кайфына было еще далеко, и зашел в первый попавшийся трактир.
Не успел он сесть за стол, как во двор ввалилась целая толпа людей – кто пеший, кто верхом. Толстый смуглолицый коротышка стал размахивать руками и кричать:
– Эй, кто тут есть? Живо выметайтесь вон!
– Погоди, четвертый брат, зачем шуметь? – удержал его стоявший рядом человек и обратился к хозяину постоялого двора:
– Нас много, хозяин. В двух комнатах, пожалуй, будет тесно.
Пришлось хозяину подняться наверх, к Гунсунь Цэ.
– Не сочтите за обиду, почтенный господин, но я попрошу вас перебраться в восточный флигель. Эту комнату придется отдать другим постояльцам.
– Хорошо, я перейду, – согласился Гунсунь Цэ.
Его комнату заняли уже известные вам Ван Чжао, Ма Хань, Чжан Лун и Чжао Ху со своими слугами.
Между тем Гунсунь Цэ успел уже выпить целый чайник вина, а закуски ему все не подавали. Вдруг до него донесся громкий голос:
– Боюсь, что он на нас в обиде и не примет. Что мы тогда станем делать, братья?
– Не бойся, брат, – послышался другой голос. – Не такой человек Бао-гун, чтобы нарушить слово!
Тут Гунсунь Цэ не вытерпел, вышел из своего флигеля и обратился к говорившим:
– Простите, господа, вы, кажется, направляетесь в кайфынский ямынь? Могу вас представить, если желаете!
Четверо молодцов встали, а главный из них, огромного роста, обратился к Гунсунь Цэ:
– Кто вы, уважаемый? Присаживайтесь к нашему столу, побеседуем.
– Я служу в кайфынском ямыне, – сказал Гунсунь Цэ. – Нынче господину попалось одно запутанное дело, и я тайно провожу расследование. Счастлив, что встретил вас!
Они проговорили почти до третьей стражи, а потом улеглись спать.
Если хотите знать, как на следующий день четверо молодцов прибыли в Кайфын, прочтите следующую главу.
Глава 8
Спасая верного слугу, молодцы искореняют зло в храме. Расследуя запутанное дело, находят нить в деревне Цилицунь
Чжао Ху выпил лишнего и, едва коснувшись головой подушки, сразу захрапел. В четвертую стражу он вдруг проснулся и, не имея понятия о времени, поднял шум:
– Уже рассвело! Вставайте, едем! – и велел слугам седлать коней и укладывать вещи.
Пришлось подняться и Гунсунь Цэ, хотя он даже не успел уснуть. Все вместе они выехали на дорогу и двинулись по направлению к Кайфыну. Ярко светила луна – еще не наступило время пятой стражи.
Когда они проехали сосновый лес, им по пути попался храм. Вдруг у стены мелькнула тень. Приглядевшись, путники увидели девушку в красном халате, которая в тот же миг скрылась за воротами.
– Странно, что привело ее глубокой ночью в храм? – удивился Чжан Лун. – Может быть, заглянем туда?
Они оставили слуг стеречь коней и поклажу, а сами направились к храму. При свете луны прочли надпись над воротами: «Храм Железного святого».
– Я не слышал, чтобы кто-нибудь запирал ворота, когда девушка вошла, – заметил Гунсунь Цэ. – Каким же образом они оказались запертыми?
Чжао Ху – самый нетерпеливый – принялся стучать в ворота кулаками!
– Эй, даосы, монахи, отпирайте!
Ворота со скрипом отворились, и появился даос. Гунсунь Цэ почтительно его приветствовал:
– Простите за беспокойство. Мы – путники, нас одолела жажда. Не найдется ли у вас чаю?
– Отчего же не найдется? Входите, господа!
Путники вошли. В главном зале ярко горели свечи и фонарики. Пока даос суетился, прислуживая гостям, Чжан Лун и Чжао Ху незаметно выскользнули за дверь. Обыскали все кельи, но девушки не нашли. Случайно попали на внутренний двор, посреди которого стоял большой колокол, и вдруг услышали стоны.
– Может быть, здесь? – едва слышно произнес Чжао Ху, ухватился за рог колокола и рванул его на себя. Под колоколом Чжан Лун обнаружил старика, связанного, с кляпом во рту.
Старика развязали. Он долго кашлял и хватался за грудь, потом пришел понемногу в себя и сказал:
– Совсем замучили, окаянные!
– Кто вы? – спросил Чжан Лун. – И зачем вас держат под колоколом?
– Мое имя Тянь Чжун. Я из Чэньчжоу. Все мои беды начались с той поры, как в наши края прибыл сын государева наставника по имени Пан Юй. Государь велел ему оказать помощь пострадавшим от неурожая, а он выстроил на казенные деньги усадьбу с садом и всех красивых девушек взял себе в наложницы. Недавно у моего хозяина заболела мать. Невестка с трудом ее выходила, а потом пошла в храм возблагодарить бога. Тут ее увидел Пан Юй, увез к себе, а моего хозяина засадил в тюрьму. Старая госпожа умерла от горя, и мне одному пришлось ее хоронить. Я подумал, что злодея, который сгубил семью, нельзя оставлять безнаказанным, и отправился с жалобой в столицу. В пути меня застала ночь, и пришлось остановиться в этом храме. Даос позарился на мой узел и хотел убить, но в это время в ворота кто-то постучал. Меня быстро связали и сунули под колокол.