Шрифт:
«Матёрый» у моих ног зашевелился. Пришлось небольшой молнией прижечь ему обрубок лапы и ухватив за целую, я потащил его к машине.
Ко мне подбежал Аристарх.
– Александр, ты как? – его перепуганные глаза шарили по моему телу. – Ты живой? – теперь в вопросе читалось удивление.
– Живой, только вот майку порвал. Жена убьёт теперь.
– Да купим мы тебе майку, - растерянно говорил начальник филиала, глядя на тело, которое я тащил. – А куда ты его тащишь?
Я остановился. А действительно, куда я его тащу? В машине он всё перепачкает, а оно нам надо? Так куда же его приспособить, чтобы и поговорить можно было и потом утилизировать не на глазах у всех. Да и второе тело тоже убрать надо.
Подошли парни и задали тот же вопрос:
– Куда их?
– А этот что, живой? – Роберт смотрел на шевелящуюся тушу.
– Это «язык», - ответил я. И оглядевшись предложил отличный вариант, - Давайте мужиков из подсобки в машину, а этих туда. Мне ещё пару вопросов надо задать представителю другой цивилизации.
Сказано – сделано, и через пять минут бомжи сидели в минивэне, а твари заняли их место в будке.
Немного прикрыв дверь, я уставился в жёлтые глаза «матёрого»:
– Что вы тут делали?
– Шрать пришли, - выхаркав поломанные клыки и тёмный сгусток крови, прошепелявило существо.
Я невольно улыбнулся, - Трёхглавый проснулся?
– Нет… - В ответе послышалось удивление, - откуда трёхглавого шнаешь?
– Приходилось встречаться, и ещё надеюсь встретимся, когда трёхчлен на многочлен разлагать будем.
«Матёрый» попытался оскалить остатки зубов, и прошепелявил, - Потеплеет, мы ваш всех вырешем.
– Ну да-ну да, - проговорил я, и появившемся в руке длинным ножом, смахнул звериную башку с волосатых плеч.
Аристарх всё это время стоял у меня за спиной.
– Значит время ещё есть, - тихо проговорил он.
– Немного есть. – пришлось подтвердить мне, - но сам видишь, они уже тут, и жаждут нашей крови.
Мы вышли, и я запустил в подсобку сноп искр с приказом всё подчистить. Через пару минут всё было кончено. Заглянув туда, я оценил работу искристых солдатиков на отлично. Ни от тел, ни от мусора и грязи ничего не осталось. Даже стены выглядели чистыми, как будто бетонные блоки только что привезли с завода. И лишь небольшая кучка пепла скромно лежала у двери.
Сзади что-то упало, я обернулся; Аристарх поднял и быстро сунул в ров выпавшую челюсть.
– Ну даёшь!
– изумлённо проговорил он, почёсывая голову.
– Да так, колдуем помаленьку, - улыбаясь ответил я. – Ну что, пойдём к ребятам.
Роберт и Борис стояли возле машины и курили.
– Не знаю, как теперь поедем, - буркнул Роберт, когда мы подошли. – Там теперь вонища…
– Ничего освежим, и почистим, - ответил начальник филиала, - мужики нам помогли, но и мы в долгу не остались, - взглянул он на меня.
– Мы им такие хоромы обустроили, что теперь как бы драки не было за эти апартаменты.
Василий с Пашкой, отогревшись в машине, с постными лицами покидали салон, но увидев, какой порядок был у них в подсобке, радостно полезли туда, занимая каждый свой угол.
– Вообще-то их надо убирать отсюда, - проговорил я. – Могут и другие «гости» пожаловать. – И почесав голову я посмотрел на бомжей. – Вот что ребята, завтра с утра, пойдёте в порт и скажите, что вы пришли к Онегину Георгию Павловичу по вопросу устройства на работу. Хорош вам по бетонным подсобкам тусоваться, надо новую жизнь начинать. Поработаете, подлечитесь, зубы вставите, и будете жить-поживать, да добра наживать. Может найдутся сердобольные женщины и пригреют вас, вы же ещё не старые. Вот только с алкоголем заканчиваем и начинаем заниматься спортом.
Бродяги смотрели на меня открыв рты.
– Всё мужики, спасибо вам, а нам надо ехать, – и мы с Аристархом направились к машине, двери которой были раскрыты настежь.
На обратном пути меня подвезли к отелю и распрощавшись с парнями я поднялся в номер. Ещё с вечера у меня был разговор с Никой, и мне пришлось предупредит её, что скорее всего ночевать дома мне не придётся.
– Я поняла, Сашенька, - грустно ответила зеленоглазка, - осторожнее там. Ты же, скорее всего не просто так куда-то ночью собираешься.
– Всё будет хорошо, моя королева. Утром позвоню тебе.
И вот теперь я никак не мог заснуть. Всё ворочался на шёлковых простынях. И, в конце концов, пришлось заставить себя уснуть.
Утром я первым делом позвонил домой и весело отчитался что у меня всё хорошо, и работа идёт. Пожелав Нике хорошего дня и пообещав ещё позвонить, я набрал номер Ольги и попросил предупредить Егора, что сегодня в порт подойдут двое моих «протеже».
– Попроси пожалуйста мужа пристроить мужиков. Они сегодня ночью нам помогли, и мы у них в долгу.