Шрифт:
Джанго также стал искусным ловцом форели. Где бы ни путешествовала его семья, его тянуло к ближайшей воде, чтобы порыбачить. Он рыбачил и на побережье Миди и на деревенских ручьях. Когда у него не было удилища или снастей, Джанго ловил рыбу способом, который жандармы называли pecher a la chatouille — «щекотание рыбы». Лежа на животе в траве на берегу реки, он медленно водил руками в воде, пока не натыкался на рыбу. Его пальцы нежно щекотали брюхо рыбы, убаюкивая и подманивая ее до тех пор, пока не появится возможность надежно схватить рыбу и вытащить из воды.
Еще одним необычным и сугубо цыганским охотничьим промыслом была охота на ежей. Еж – деликатес французских (и не только) цыган, который они ласково называли «нигло». Еж – ночное животное, живет скрытно в глухих местах. Охота на него требовала хитрости и хорошего нюха. Цыгане специально натаскивали собак выслеживать ежей, как свиней для поиска трюфелей. Как только собака обнаруживала добычу, ежа загоняли в полотняный мешок и били дубинкой по голове. У восточных, балканских или французских цыган, безусловно, были свои заветные рецепты приготовления нигло, а у Негрос, вероятно, был свой. Лучшим временем для охоты считалась осень, так как еж, перед тем как залечь в спячку, набирал жир. Ежа готовили при свете луны, так как считалось, что лунное сияние усиливает аромат. Чтобы очистить его от колючек, в шкуре ежа проделывали отверстие и через него надували до тех пор, пока шкурка не отделялась от мяса. Затем ежа обмазывали глиной и запекали. Образовавшуюся скорлупу разбивали и отделяли вместе с колючками, которые оставались в глине [1] .
1
Справедливости ради заметим, что некоторые источники утверждают, что охота и употребление цыганами в пищу ежей – выдумка и устойчивый миф. (Прим. пер.)
Для Джанго рыбалка, кража кур, охота на ежей были ранними уроками жизни. Они требовали находчивости, сноровки, смелости. А безнаказанное воровство кур, вероятно, убедило маленького Джанго, что он мог иметь все, что хотел, поскольку ничто не мешало ему взять это любым способом.
По воле случая Джанго Рейнхардт родился в Бельгии, хотя с такой же вероятностью он мог родиться во Франции, Италии, Испании или даже в Северной Африке – любом другом месте на пути кочевой жизни его семьи. Иногда его называют бельгийским цыганом – по месту рождения; французским, потому что большая часть его жизни и творчества была связана с Францией; или даже немецким, поскольку его семья была родом из Эльзаса. Но границы государств для цыган никогда не были препятствием. И его подлинным отечеством всегда оставался цыганский мир.
Долгое время считалось, что родиной цыган был Египет. Даже английское gipsy происходит от egyptian. Существовала теория и о семитских корнях цыган, проистекавших из Византии, где их называли «атингани» (название от которого, скорее всего, произошло слово «цыгане»). В наше время, основываясь на исследовании родственных лингвистических связей между цыганским языком и санскритом, ученые считают, что родиной цыган является Индия.
Когда в 1001 году исламский вождь Махмуд Газнийский вторгся в Индию, из индийцев, принадлежащих к низшим кастам, была сформирована оборонительная армия, которая в течение трех десятилетий сражалась с мусульманами на севере Индии и в Персии. Из Персии некоторые воины вернулись в Индию, часть шла наемниками в другие страны или мигрировали на Запад. Они путешествовали по так называемой романской тропе, ведущей в Византию и далее в Европу, где их появление впервые было отмечено в Сербии в XIV веке. Другие двигались через Северную Африку, в конечном итоге пересекая Гибралтар, и проникли в Европу через Испанию в XV веке. По мере продвижения на Запад, цыгане в каждом государстве получали свое название. Ввиду их смуглой кожи их называли «египтянами», «атингани». Их называли и «синти» как выходцев с берегов реки Синд в Индии, и «мануши» – от цыганского manus и санскритского manusa, что переводится как «истинный человек». Именно манушами цыган называли во Франции, Бельгии и некоторых районах прилегающих к ним стран. В Испании они стали известны как gitanos или, во французском произношении, gitans. На Балканах и в некоторых восточноевропейских странах их называют «ромами», что означает «люди». Так или иначе, все эти названия актуальны и сейчас и отражают определенный ареал обитания цыган и их местные особенности, которые возникли при длительном взаимодействии цыган с населением этих стран, его ментальностью, культурой, языком.
Военное наследие цыган отражается в термине, которым цыгане по всему миру называют представителей других народов, – «гаджо» или во множественном числе «гадже», что на санскрите означает «гражданский», «невоенный».
История цыган неразрывно связана с преследованиями. Вынужденные покинуть свои дома в Индии, они были призваны в армию правящей арийской кастой. Прибыв на Балканы, они попали в рабство. В Европе в народном фольклоре долгое время бытовало мнение, что цыгане вбили гвозди в крест Христа, а в большинстве европейских стран были приняты законы, призванные избавить их от предполагаемого цыганского зла. Первые упоминания о цыганах появились во Франции в 1418 году, а первые приказы об изгнании последовали уже в 1427 году. В указе 1560 года цыгане были приговорены к пожизненной работе на французских галерах. В 1682 году Людовик XIV приказал загнать цыган-мужчин в рабство, а женщин подвергнуть порке, а затем изгнать. Франция депортировала цыган в Магриб, Гамбию и Сенегал, а также в Луизиану в Новом Свете. Изгнанные из цивилизации, цыгане стали кочевниками и, скорее по необходимости, чем по желанию, народом без родины и земли обетованной.
Гравюра французского новостного журнала Le Petit Journal 1895 г. Жандармы требуют у цыган carnets antropometrique, своего рода удостоверение личности
Самые ранние следы рода Рейнхардтов можно обнаружить в XVIII веке. В полицейских записях отмечается, что они путешествовали по долине реки Рейн, через леса герцогства Швабии и в Швейцарии. Три поколения Рейнхардтов возглавляли страшную банду разбойников, терроризировавших одноименную Рейнскую область. Антуан-Александр Рейнхардт, известный как Антуан де ла Граве, наводил страх на весь регион, прежде чем был схвачен и казнен в Гиссене в 1726 году. Его внук Якоб, более известный как Ганникель, превзошел репутацию дедушки Антуана, совершая безжалостные набеги на города и скрываясь в чаще Шварцвальда. Однако и Ганникель закончил свои дни на виселице вместе со своим братом Венцелем в Зульце в 1787 году. Семейное предание гласит, что дедушка и бабушка Джанго переехали из Баварии в Страсбург, когда франкопрусская война 1870 года заставила их бежать на запад.
В свидетельстве о рождении Джанго Жан-Эжен указал в качестве места жительства их семьи Париж, хотя настоящим домом для них был табор. Именно здесь, на окраине Парижа, 1 марта 1912 года у Негрос и Жана-Эжена родился второй сын. Его назвали Жозеф Рейнхардт, а по-цыгански – Нин-Нин, обычным цыганским уменьшительно-ласкательным именем. Вскоре родилась дочь, которую назвали Сарой в честь святой покровительницы, а цыганское имя ей дали – Цанга, дословно – «щипалка», что говорит о ее роли в стычках со старшими братьями. С двумя детьми Жана-Эжена от предыдущего брака и тремя маленькими детьми от Негрос семья продолжала свои странствия.
В 1915 году, когда Джанго было пять лет, Жан-Эжен ушел из семьи. Французская цыганская пословица говорит: «Люби свою лошадь больше, чем жену. Жена может бросить тебя, но хорошая лошадь – никогда». Теперь Негрос осталась одна. Развод и уход из семьи были редкостью среди манушей. Однако у Жана-Эжена была предыдущая жена, мать его старших дочери и сына, и он вернулся к ней. История умалчивает, почему он вернулся и что стало с ними потом.
Теперь, когда Жан-Эжен покинул Негрос, она осталась с Джанго, Нин-Нином и Сарой. Уход отца оставил большую рану в душе Джанго. В последующие годы семья пересекалась с Жаном-Эженом в Алжире и Париже, но он так и не вернулся к ним. Негрос была вынуждена содержать семью, занимаясь плетением корзин, изготовлением сидений для стульев и ювелирным делом. Ее специальностью были браслеты из гильз от артиллерийских снарядов, собранных на поле боя у Марне после Первой мировой войны. Она научила Джанго выкапывать гильзы из окопов, очищать их. Они полировали гильзы до блеска, на их латунной поверхности гравировали узоры и продавали, чтобы прокормить семью.