Я напрягаюсь. Боги, почему этот несносный дракон вчера не послушал меня? Я же была готова сбежать с ним. Спрятаться среди пустынного народа или пойти за ним, не оглядываясь, хоть на край света. Нашли бы лучших лекарей и избавили бы дракона от яда, что течет в его крови.

Только Кайрон вчера нежно поцеловал мои пальцы и произнес:

— Принцесса может принадлежать лишь сильнейшему. У меня только один выход.

Выход — это принять вызов? Три поединка с сильнейшими драконами, что знает этот мир. У него же почти нет шансов. Я вижу, как внутри все крутит от боли.

— Возьми мою силу, — протянула я руки.

— Я не настолько слаб. Ингрид, мне не нужна твоя жалость…

Он так посмотрел на меня. Обхватил пальцами мой затылок, сминая волосы.

Выдохнул горячо:

— Я никому тебя не отдам! Ты же хочешь быть со мной?

— Да, — произнесла я уже в сминавшие мой рот губы.

Вздрогнула, когда сталь ударилась о сталь. Тхаарец вертелся ужом, делая молниеносные выпады. Кайрон практически не двигался с места. Лишь его рука с мечом выписывала замысловатые пируэты в воздухе. А потом он резко вскинул руку вперед и клинок вошел в грудь тхаарца. Со всей силы, так, что ледяной кончик стали пропорол полотно рубахи на спине.

Кайрон рывком вытащил меч и тхаарец грузно упал. На белой ткани рубахи тут же расплылось алое пятно. Один из прислужников подбежал и склонился над тхаарцем. Покачал головой.

— Кайрон, сын пустынного народа, сегодня подтвердил свое право сильнейшего, — проскрипел жрец.

— Я принимаю это, — отведя глаза от тела тхаарца, произношу я.

Кайрон слегка склонил голову и быстро взглянул мне в глаза. Потом просто молча вышел из зала.

Я взглянула на непроницаемое лицо Торна, но плотно стиснутые губы выдавали волнение. На шаг позади стояла Аранта с побледневшим лицом. Галлен казался расслабленным, но думаю и на него произвело впечатление, насколько быстро прошел поединок.

Все молча проводили взглядом слуг, что накрыли тело тхаарца плащом и вынесли из зала.

— Продолжим завтра, — произнесла я, вставая.

Вернулась в свои покои. И буквально замерла на пороге, увидев стоящего у окна человека.

— Гунн, — я бросилась ей на встречу.

— Госпожа, — Гунн прижала меня к своей груди, — как вы тут? Этот дракон… он же ничего вам не сделал? Слава богам, Галлен бросил ему вызов. Скоро вы будете свободны от его власти.

— Все изменилось, Гунн, — я отстранилась от женщины, — я хочу быть с ним! Боги, я люблю его!

Закрыла лицо руками. Как все сложно. Практически невозможно.

— Кого? Кайрона? — всплеснула руками Гунн, — Да как же так? Что он с вами сделал? Вы же ненавидеть его должны. Он ворвался с целой армией диких степняков и взял все силой. В нечестном бою отнял жизнь у вашего отца.

— Все не совсем так. Все сложно, — я прикусила щеку. Возможно, я когда-нибудь все объясню Гунн, но потом. Сейчас есть дела поважнее, — у меня будет к тебе просьба. Помнишь заброшенную рыбацкую хижину на берегу реки? Ты обязательно должна туда пойти на заходе солнца. Тебя там будет ждать Фродерик…

— Слуга вашего батюшки? Так он жив, старый пройдоха! Где же он скрывался все это время.

— Не поверишь, стал жрецом. И только он нам сейчас может помочь. Попроси его раздобыть снадобье, что избавит Кайрона от яда. Должно быть средство, что спасет и его жизнь и жизнь дракона. Пусть просит что хочет в награду.

— Вы уверены? — Гунн задумчиво посмотрела на меня, словно я сморозила невиданную глупость, — вы уверены что хотите спасти его?

— Я уверена, что хочу стать его женой. По-настоящему!

— А как же принц Галлен? — не отставала Гунн, — вы же любили его?

— Мне было с чем сравнить. Оказалось, что расплавленное золото мне милей, чем небесная лазурь, — поясняю я растерянной Гунн. Только как сходу объяснишь, что все перевернулось в моем сердце.

Обед мне Гунн приносит в комнату. Рассказывает, накрывая на стол:

— Во всем замке полнейшая тишина. Тхаарцы оплакивают своего короля и готовят обоз, чтоб доставить его тело с почестями на корабль. Принц Галлен вернулся в свой лагерь, что встал у стен замка. Говорят, он там собрал лучших воинов и отрабатывает удары. Торн, как его только земля носит, разминается в одиночестве на заднем дворе. Бьет чучело палкой. Говорят, с первого удара голову сносит.

— Что Кайрон? — спрашиваю я.

— Заперся в своих покоях. Я только видела, как ему Аранта питье понесла. Своими руками травы заварила, — хмыкнула Гунн.

— Питье! Ему нельзя ничего брать из ее рук! Мне нужно срочно увидеть его!

— Куда вы, принцесса Ингрид? Сейчас все остынет. Да и жрец велел не выпускать вас из покоев. Его люди возле двери дежурят.

— Что?! Как от смеет? Я нахожусь в своем доме!

— Так поединок. Священное время. Негоже если вы будете отдавать кому-то предпочтение.