Шрифт:
— Кажется, нам пора расширяться, — Гена привычным жестом почесал правую бровь. Это — признак глубоких раздумий, я уже хорошо знала. — Ника, что скажешь? Возьмем еще пару дизайнеров?
— Ты уверен? Может это сейчас у нас завал, а потом разгребемся и будем лапу сосать. М-м-м…
— Смеешься? Пока тебя не было, наш лист ожиданий увеличился почти на пятнадцать заказов.
— Сколько? — я недоверчиво смотрела на зама: прозвучавшая цифра казалась нереальной. — Это точно?
Вместо ответа Воронов открыл файл, который так и назывался «лист ожидания». Мда… пора расширяться, он прав. Отказываться от таких заказов, что я увидела — преступление. А значит — надо брать. Новых работников и новые проекты.
Уставшая, но довольная, я вернулась домой позже обычного: мы с Геной задержались, просматривая отклики на открытую вакансию. Поужинав в одиночестве, — сообщения, отправленные Барсу, остались непрочитанными — я сидела перед телевизором, когда в дверь позвонили.
=60=
— Привет.
Серковский в костюме — услада для глаз, пусть даже шелковый итальянский галстук торчит из кармана смятой лентой.
— Привет, — я отошла в сторону, пропуская гостя в квартиру. — Входи.
— Нет, давай лучше ты на выход.
— Вот сейчас не поняла. Пояснить не хочешь?
— Врач сказал, что тебе нужно больше гулять, свежим воздухом дышать, а не на диване сидеть. Погода хорошая, время — вечер, так что собирайся.
В принципе — я не против. Поработала, перекусила, можно и воздухом подышать.
— Куда идем мы с Пятачком? — приводя в порядок растрепанную шевелюру, бросила быстрый взгляд на мужчину, а тот моментально отреагировал.
— Большой — большой секрет…
Да, мы смотрели одни и те же мультики, и это — наш общий знаменатель. Пока я летала по квартире, меняя домашнюю футболку на батистовую блузку, а шорты — на юбку, собирала в сумку телефон, ключи и банковскую карту, Андрей наблюдал за моей суетой.
— Я готова, — вернулась в коридор и тихо выпала в осадок от увиденного.
Барс без пиджака, — пусть даже дизайнерского, сшитого на заказ — еще краше, чем в нем. Рукава темно — серой рубашки закатаны до локтя, пара верхних пуговиц расстегнута, открывая межключичную впадину. Темные брюки подчеркивали длину ног и узкую талию. Не мужчина — искушение для дам любого возраста, и я, такая обычная… Хотя нет! Я — Ника! Пернатая богиня!
— Все в порядке? — довольный произведенным впечатлением, Серковский притянул меня к себе и сделал глубокий шумный вдох. — Идем, пока я… Короче, на выход, Ника.
На выход так на выход. Мне предложили руку, я приняла, и тут же мои пальцы накрыла горячая ладонь.
— Я соскучился, — и голос такой тихий, хриплый. В душе отозвался, в крови растворился, голову кружил не хуже шампанского.
— Ты на мои сообщения не ответил, — мой мозг из последних сил цеплялся за реальность. Химия между нами сходила с ума, ее до предела натянутые струны звенели жаркими испанскими мотивами фламенко. Хорошо, что мы ушли из квартиры… Фух, дышать нечем!
— Извини, телефон разрядился. Сегодня был сумасшедший день…
Мы шли по бульвару, затем свернули к реке. Вечер раскинул над столицей темное покрывало неба, щедрой рукой рассыпал яркие звезды, повесил над горизонтом огромную белую луну, яркую, как фонарь. В черных бликах воды отражались многоцветные огни города, а лунная дорожка уходила за горизонт. Она казалась настоящей, манила сделать шаг вперед, почувствовать себя бегущей по волнам. Такая опасная иллюзия…
— О чем задумалась, пернатая? — тихий голос Андрея отвлек от созерцания темной воды. — Тебе не холодно? Я согрею…
Он стоял у меня за спиной, но даже на расстоянии я чувствовала его присутствие, тепло и взгляд. Неожиданно руки Барса оказались у меня на талии, а моя спина — крепко прижатой к его груди. Горячо и громко… бешенным темпом заходилось сердце большой кошки прямо над моим ухом.
Меня словно молнией поразило… Я стояла у реки, слева вдалеке виднелся мост. Тот самый, на котором я прощалась с Мишей. Вода к воде.
За моей спиной стоял Барс, согревая и поддерживая. Огненный мужчина, любящий, живой, терпеливо ожидающий моего решения.
Жить в любви — просьба Миши, его последняя воля. Чего я жду? Какого знака? В чем сомневаюсь? В Андрее? В себе? Или в нас? Люблю…
Я развернулась в объятиях мужчины, успела заметить тревогу и удивление в его глазах.
— Люблю тебя, — привстав на носочки, вложила слова в губы мужчины, закинула руки ему на плечи, запуталась пальцами в волосах. — Люблю…
Сильное тело напряглось, волна спазма прокатилась по мышцам, в серых глазах вспыхнуло пламя, но недоверие еще жило, мешало поверить в новую реальность, поэтому я повторила.