Киваю.

– Бывает.

Ночь.

Мы лежали на кухне. Нет, не на полу, не подумайте ничего такого!

На столе.

Ну, так получилось. Знаете, как оно бывает? Слово за слово…

Капризное сбивчивое дыхание:

– А если бы мы упали со стола?

– За этим столом роту солдат можно усадить… И почему ты меня не остановила, кстати сказать, раз уж на то дело пошло. Я бы тебя отнёс в кроватку…

Тяжело дыша:

– Тебя остановишь…

– Да и тебя…

– Кушать будешь?

– Нет, я ещё не насытился…

– Тогда давай в кровать. Лежать на столе – плохая примета.

Я поцеловал её палец и ранку. Нельзя вынуть нож и не «накормить» его кровью. В первую очередь – своей.

Потрогал пробоину в столешнице после вчерашней ярости Дины. Сколько силы было вложено в удар. Дубовая столешница пробита насквозь.

– Я люблю тебя.

– И я тебя…

Дверь распахнулась, и Эби критически осмотрела нас.

– М-да… Я извиняюсь. Просто мне сказали, что вы здесь.

Дина, даже не думая прикрыться, спокойно поинтересовалась:

– Что хотела-то?

Пожатие плечами.

– Да ничего особенного в целом. Просто у меня сегодня, пятнадцать минут как, случился день рождения. Приглашаю на бокал вина.

Динка нахмурилась.

– Блин, из головы совсем вылетело. Кто будет? В чём надо быть?

– Да, в общем, чисто наша молодёжь. Я с Вовкой, вы, Лев, Ната Арвадская. Аня Трубецкая. Леван. Чисто по-семейному. Кого тут в поезде позовешь. Мы даже едем без остановок.

Я отметил это «по-семейному». Эби подвела итог:

– А в чём быть? Да хоть так и иди, кто из нас голыми нас всех не видел? В Лицее и вообще по жизни. Охрану из тамбуров я разгоню.

Диана томно потянулась с явным вызовом:

– Устроим голую вечеринку?

Легко-ядовитое.

– Нет, подруга. В этот раз просто устроим мой день рождения. Так что выбор наряда за тобой. Или его отсутствие. Я не обижусь.

Ох, уж вечная пикировка подруг по Лицею!

Дина погладила свой округлившийся животик и с сожалением вздохнула:

– Да нет, так не пойду. Приличное общество всё же, да и повод. Дай мне хотя бы четверть часа припудрить носик.

Хмыканье:

– Ну, пудрь, королева ты наша.

Прозвучало неоднозначно, но Динка и ухом не повела на подколку. Да, Диане корона не светила, но Ухтомские сами себе короли. Многим королям короли. Да еще и при таком лунном муже с браслетом.

Усмешка.

– Я хоть полотенцем обмотаюсь. Надо же уважить именинницу…

Терра Единства. Россия. Новый Царьград. Кампус Политеха. 15 сентября 2015 года

Рассвет с трудом пробился сквозь густое марево сигаретного дыма.

– Вы понимаете, что они нас забалтывают?!

Монах был традиционно яростен.

Шкет, традиционно меланхоличный, спросил:

– И что ты предлагаешь? Мы уже столько ходили по митингам и прочему. Столько людей было. Результат какой? Миша на их стороне. Что мы можем сделать? Люди слушают его. Пока рано.

– Мы должны действовать! Даже если придётся…

Дверь распахнулась от сильного удара снаружи. Комната общежития наполнилась «синими».

Последним вошёл жандармский офицер.

– Извините, я не дослушал последнюю фразу, но вы и так наговорили себе на каторгу.

Монах гордо встал и спросил с вызовом:

– А вы знаете, кто мои родители?

Кивок.

– Знаю, конечно. Предоставлю им право надрать вам задницу, чтоб не позорили родовое имя. А пока на выход, господа борцы с режимом.

Терра Единства. Россия. Императорский поезд. 15 сентября 2015 года

Разумеется, в полотенце Динка не пошла (хотя с неё станется). Ножницы. Криво спешно зло только что обрезанные, сотворённые из василевсов шорты и тонкая вызывающая футболка, обтягивающая настолько, что приличия теряются за гранью приличия.

Я про животик, если что.

Семейная ночная вечеринка по случаю дня рождения. Только для своих. Могу представить, как будут выглядеть остальные барышни.

Женщины. Как же вы любите друг друга.

Терра Единства. Россия. Императорский поезд. 15 сентября 2015 года

Фёдор морщился. В последнее время сердце стало пошаливать. Возраст. Таблетки всякие мало помогают. Тяжело. Вообще тяжело.

Ситуация.

Трое.

Старый больной человек. Женщина-инвалид с неясным рассудком. Попаданец из прошлого в теле пацана.