– Нет!..

Ни разу в жизни у него не получалось так быстро выставить щит – и все же его опередили. Огнешар, изменив траекторию под непредставимым углом, влетел в притолоку, растекся пеленой сразу по трем щитам. Госпожа Нерина тихонько выдохнула.

– Успела…

– До чего горячий прием, – заметил лорд-канцлер, переступая порог. Снял шляпу, стряхивая снег. – Здравствуйте.

Его приветственный поклон – проявления родственных чувств при посторонних отец считал неуместным – был изящным, как всегда. И впервые за все время, проведенное в Змеиной Горе, Ланс по-настоящему заметил потемневшее дерево стен, низкие потолки, щели между половицами его дома.

Он вернул поклон, кивком поприветствовал телохранителей. Грейс и госпожа Нерина присели в реверансе. Ник, наблюдавший за происходящим с вытаращенными глазами, выронил палку и сам подпрыгнул от грохота.

– Отец, это Николас, друг Глории. – Если уж лорд-канцлер собственной персоной явился в их дом, дальше сохранять ингкогнито бессмысленно. Чиновники такого уровня не заглядывают на огонек к безвестным горожанам. – Ник, знакомься, мэтр Даттон, дедушка Лори.

Ник неловко поклонился, явно подражая взрослым.

– Проходите, я сейчас поставлю чай, – спохватилась Грейс. В ее голосе растерянность мешалась с облегчением: все-таки неурочный визит всех напугал.

Лорд-канцлер снял пальто, оглянулся в поисках вешалки. Ник дернул Ланса за рукав.

– Я пойду домой.

– Ты же хотел остаться. Да и поздно уже.

– Ничего, я привычный, а у вас гости.

– Я провожу. – Госпожа Нерина выскользнула за дверь вслед за Ником.

Ланс высунулся на улицу, пригласил в дом охранников, но те отказались, сказав, что побудут пока в мобиле.

– Извините, что свалился вам на головы ночью, – сказал отец, устраиваясь за столом.

Сейчас, когда в доме осталась только семья, выражение лица его смягчилось. Выглядел лорд-канцлер уставшим и даже, кажется, постаревшим, хотя прошло лишь несколько месяцев. Видимо, и ему они не дались просто.

– Мобиль завяз в грязи у какой-то деревушки. – Отец с усмешкой развел руками. – Магия магией, а пришлось посылать за лошадьми.

Ланс не сдержал улыбки, представив, как крестьянские лошадки вытаскивают из грязи чудо магической техники. Дожди и снег, который то выпадал, то таял, превратили дороги в настоящую топь. Теперь, пока не ударят морозы, разумные будут пускаться в путь только по совсем уж отчаянной надобности.

Эта мысль заставила его нахмуриться. К добру или к худу нежданный визит?

– Я привез вам коллегу, – сказал отец, и Ланс понял, что вдалеке от столицы совершенно разучился владеть лицом, по нему можно читать, как в книге. Придется снова привыкать к внешней невозмутимости. – Оставил его в трактире, бедняга так утомился дорогой, что, думаю, рухнул в постель, едва хозяйка закрыла дверь его комнаты. Утром я вас представлю.

Ланс кивнул: действительно, слишком поздно для новых знакомств и тем более – собеседований.

– Надо было и охрану там оставить, – сказал он, лихорадочно соображая, как разместить всех гостей в маленьком домике. Женщин в одну спальню, мужчин в другую?

Отец приподнял бровь, и до Ланса наконец дошло.

– Погоди. С чего бы это лорду-канцлеру превращаться в извозчика?

– Решил сам привезти вам хорошие новости, – улыбнулся отец. – Но прежде всего: как здоровье Лори? Рецепт искали по моей просьбе, но так и не нашли.

– Все хорошо. – Ланс только сейчас по-настоящему в это поверил, будто лишь произнесенные слова сделали чудо материальным. – Мы сделали лекарство.

Отец осенил себя священным знамением. Неловко улыбнулся.

– Можно я посмотрю на нее?

В спальне горел ночник – в последние недели Лори отказывалась засыпать в темноте.

– Совсем прозрачная стала, – прошептал отец, осторожно коснулся белокурых кудрей и тут же отдернул руку, боясь разбудить внучку.

Ланс вгляделся в заострившееся личико дочери, подспудно ожидая, что она сейчас распахнет глаза и заплачет, но Лори спала тихо и мирно, впервые за, кажется, бесконечно долгое время.

– Итак, хорошие новости, – сказал отец, когда они вернулись на кухню. – Мы нашли того, кто за этим стоял. Можете возвращаться.

Он начал рассказывать, как сыскная служба стягивала сеть вокруг заказчика убийств. Ланс знал этого человека – к счастью, не как друга и даже не как доброго знакомого. Он был всего лишь одним из членов Совета, но, слушая отца, Ланс радовался, что сейчас не в столице. Иначе не удержался бы от искушения договориться о свидании и просто-напросто убил бы мерзавца безо всяких угрызений совести.