Ну, мое психическое око дает ответ на этот вопрос, я заметил, что это была лишь иллюзия, а настоящий восходитель стоял невидимый рядом и пригнулся. Как только секира пролетела над его головой, он резко перешел в контратаку. В его руках красивый одноручный меч переливается разными цветами радуги, после чего готовится пронзить туловище врага. Мне показалось, что у него всё получится, но восходитель вдруг промахивается, нанеся лишь царапину!

Да ладно! Я удивлен, как можно было промахнуться, а потом голова человека покатилась по арене, разбрызгивая кровь. Я попытался телекинезом остановить мастерский рубящий удар, но сил не хватило, как и скорости реакции. Этот орк действительно хорош в бою и явно имеет прокаченные навыки ближнего боя и владения своим оружием. Другие понимают, насколько он опасен, поэтому готовятся еще раз попробовать его задеть, но тут раздается женский крик.

Я настолько сосредоточился на орке, что не заметил того, как в противоположной стороне арены восходитель напал со спины на другую участницу и пронзил её парными черными клинками, что вышли из живота. Что же, это тоже тактика, ведь мы не в одной команде.

Дальше начинается хаос, ведь ни о какой организованности речи быть не может. Всем нужно убить хоть кого-то и продержаться оставшееся время, остальное неважно. Взрываются светящиеся сферы, летают золотые молнии, а также часть арены скрывается темным облаком. У разных восходителей совершенно разные навыки и тактики, но поможет ли им это? Против меня точно нет, я продолжаю спокойно стоять под максимально укрепленным «Психогранным барьером» ур. 3.

Я не спешу вступать в бой, так как у меня будто дежавю случилось. Схватка вокруг невероятно похожа на последний сон, будто бы во мне проснулся пророческий талант, хотя вроде бы ничего на это не указывало. Один за другим восходители гибнут, кого-то пронзают черные пики, другого сталкивают с арены, а орк врывается в каждую схватку, лишь увеличивая счетчик фрагов. Он как будто неуязвимый и одновременно очень везучий, всегда оказываясь в наилучшей позиции для смертельного удара.

А теперь он бросает секирой прямо в меня, и я чувствую, как трепещет мое чутье. Я уклонился, несмотря на барьер, и оказался прав, ведь удар разбил барьер вдребезги. Думаю, следующей своей жертвой он выбрал меня, но тут я чувствую за спиной чье-то присутствие. Это тот самый восходитель с парными мечами, что вторым забрал сегодня чью-то жизнь. У него, кажется, есть навык, позволяющий незаметно подбираться за спину и наносить критический удар, но он не мог знать, что я психическим оком смотрю разом во все стороны.

Мне даже не потребовалось оборачиваться, чтобы разрезать его на две половинки «Психофазовым клинком» ур. 2. Думаю, я и не хочу смотреть на его лицо, которое может иметь смесь удивления и недоверия, когда он почему-то упал и больше не чувствует ничего ниже груди. Вот и я выполнил условия для победы, но на таймере еще есть целая минута.

В живых остались только я и орк, остальная часть арены залита кровью с валяющимися телами и парящими душами. Мы можем простоять минуту без движения и победить оба, но мы оба с этим не согласны. Орк просто хочет остаться единственным победителем, во всяком случае мне так кажется. Я же не хочу на дальнейших этапах встречаться с этим бугаем или чтобы с ним встретилась Эслинн. Секира врага словно живая возвращается в руку орка.

— Я должен тебя убить, — спокойно говорю противнику, и неважно, понимает ли он меня.

За сегодня еще не использовал Инуат, но теперь вскидываю и нажимаю на курок. В боевой мощи ганблейда я не сомневаюсь, как и в своей меткости на таком расстоянии и по такой большой мишени. Но это лишь сильнее выводит меня из равновесия, когда орк нарочито ленивым движением подвел секиру туда, куда я целился. Психическая пуля разлетелась облаком, ударившись об одно из лезвий вражеского оружия, а потом орк прыгнул на меня.

Я уже знаю, насколько могут быть опасны его удары, поэтому на барьер уповать не могу. Вместо этого просто хватаю его телекинезом и сбрасываю с платформы. Пускай поплещется насмерть внизу, но как будто не рассчитал силу толчка, поэтому орк долетел аж до стены, от которой оттолкнулся, создав взрывную волну. Теперь он летит ко мне, как гоночный болид, из-за чего мне приходится резко уходить в сторону, покрывая себя всё большим количеством психического льда. Орк при приземлении разламывает каменный пол, а я уже собираю побольше энергии, чтобы «Взрывным выстрелом» снова сбросить его.

Потоки псионической энергии закручиваются вокруг меня сразу в несколько снарядов. Я еще не пробовал так делать, но получается с первого раза. Вот что значит нужда: когда результат действительно нужен и важен, ты реально пытаешься его достигнуть. Бурлящие и пульсирующие сгустки голубой энергии кажутся нестабильными, но я четко удерживаю их рядом с собой.

«От всех не увернешься», — я до сих пор не понимаю сути навыка орка, который каким-то образом всегда успешно защищается от моих атак, а вот его удары невероятно сильны, хотя настолько сильными ранее не казались.

Первый снаряд улетает во врага, я уверен, что попаду в лицо, но противник неожиданно ловко успевает пригнуться, так что снаряд улетел за спину и взорвался там. Ударная волна попутным ветром подхватила бойца, лишь помогая добраться до меня. Снова резко ухожу в сторону, а в место, где я стоял, падает секира, раскалывая арену на две части. Платформа ходит ходуном, и я уже размышляю над тем, что делать, если всё упадет в воду.

К счастью, арена выдержала удар, но если продолжу бомбардировку, то случится может что угодно. А хотя… Щелкаю пальцами, спуская с поводка разогнанные и пульсирующие снаряды, которые подобно злым дворовым собакам заходят с разных сторон орка, но сейчас я не пытался попасть точно. Впереди всё тонет во взрывах, гул наполняет пещеру, а ветра в замкнутом помещении сходят с ума. Я вижу, как обваливаются целые куски арены, скоро она полностью развалится, и орк скорее всего полетит вниз. Сам я могу парить при помощи телекинеза очень долгое время. Однако всё внезапно заканчивается.