– Правильная огранка бриллианта, заставляющая играть драгоценный камень своими гранями на солнце! Отдать должное нужно и моим украшениям. Без них образ был бы неполным, - перебила её Ванесса Грема.
– Какая шикарная, гармоничная пара! Марко, как удивительно точно ты подобрал костюм к платью Анны.

– Подобрал он, - хмыкнула Вероника.
– Мужчины хорошо разбираются лишь в деньгах, лошадях и оружии. Это мой безупречный вкус и умелые пальчики моих девочек сделали его таким всего за три дня!

– Ого!
– удивлённо произнесла я, посмотрев на мужа.
– Это для меня новость. Почему скрывал?

– Могу задать тот же вопрос о твоём платье, - с добродушным лёгким ехидством парировал он.
– Но я предполагал, что ты готовишься к балу. Нетрудно догадаться, что за помощью обратишься к госпоже Труччо. Мне же оставалось лишь приехать к ней и попросить о том же самом.

– Кстати, Анна!
– тут же гордо заявила швея.
– Я не проболталась о твоём наряде! Представляешь, чего мне это стоило? Цени!

– Я бы так не смогла, - честно призналась Ванесса.

– Платье, наряды… - со смешком сказал Вико Грема, прибывший на бал вместе с матерью.
– Все они померкнут, когда Анна начнёт танцевать. На правах её педагога могу говорить об этом с уверенностью. Госпожа Ищейка обладает врождённой пластикой, а её оригинальный стиль в движениях однозначно покорит всех присутствующих на балу.

– Хвастун, - беззлобно попеняла Ванесса сыну, совсем не обращая внимания на то, что буквально минуту назад они с Вероникой сами с удовольствием расхваливали себя.

Вскоре от общения и угощений мы перешли к тому, ради чего и собрались здесь. Заиграла музыка, и Марко сразу же пригласил меня на танец. С первых секунд я почувствовала, что он хоть и неплохо двигается, но сильно закрепощён. Танцует не душой, а чисто механически.

– Расслабься, - прошептала я ему на ухо.
– Представь, что здесь никого нет. Только ты, я и музыка. Слушай её и своё сердце.

– Непривычно, но я постараюсь, - смущённо ответил он.
– Отвык просто от такого внимания к себе.

Одно дело пообещать, а другое - сделать. Как бы я ни старалась, лишь на втором танце муж забыл, что он сейчас не господин Ищейка, и оттаял. И в этот момент сразу что-то изменилось не только в его движениях, но и в чём-то ещё, чему не могу подобрать слова.

Мы кружились по залу… Нет! Мы летели в танце среди облаков! И действительно, больше не осталось никого, кроме Марко и меня. Я не могу оторвать своего взгляда от его пронзительных глаз, которые смотрят на меня с такой нежностью, что хочется не только танцевать, но и петь! Больше нет пары. Есть одна душа на двоих и музыка! Наша музыка, говорящая больше тысячи слов!

Так и остались стоять посреди зала после последних аккордов, не в силах отпустить друг друга. Тишина… И вдруг раздались громкие рукоплескания, разрушая это чудесное наваждение. Я посмотрела по сторонам. Мы с Марко стоим в пустом круге, который создали хлопающие в ладоши гости этого вечера. Чувствую, что щёки загорелись от подобного чрезмерного внимания. Марко тоже явно не в своей тарелке.

Взяв меня под руку, он быстро ретировался в уголок, где находились нетанцующие старушки-подружки.

– А я вам говорил, что платье Анны не главное украшение сегодняшнего бала, - довольно произнёс Вико.
– Я знал, что так и будет. Даже ещё лучше получилось, когда господин Ищейка вдруг вспомнил, что не расследование ведёт, а держит в своих руках безумно красивую женщину.

– Чтоб меня так держали… - вздохнула Ванесса.

– Мама! Мы всё исправим!
– пообещал внимательный сын.
– Приглашаю тебя на следующий танец, и отказы не принимаются.

Праздник набирал обороты. Разгорячённая музыкой и лёгким вином публика постепенно расслаблялась. Перестав делиться на группы, люди перемешались, танцуя или ведя светские разговоры. Я же получила много внимания не только от мужчин, но и от женщин. От имён новых знакомых скоро распухла голова. Спасалась от взрыва мозга лишь танцами с Марко, который мягко отшивал от меня всех кавалеров.

Только для Вико было сделано исключение, так как невозможно устоять перед обаянием этого с виду ничем не выдающегося толстячка, имевшего не только талант к танцам, но и хорошо подвешенный язык. По признанию Ванессы, Вико пусть и не самый лучший ювелир в их семье, но любимец не только матери, но и всех остальных родственников. Жаль, что разборчив сильно и никак не может найти себе достойную пару, хотя уже к сорока годам возраст подбирается.

Лишь глубокой ночью закончился праздник. Устало вытянув ноги в карете, я почувствовала, что, несмотря на огромный душевный подъём, вымоталась основательно.