Увидеть, какие будут последствия, пришлось скоро. Сначала мы удачно погасили несколько медленно мигающих панцирей. Атаки голема заторможены, у нас было время прицелиться. Но постепенно скорость летящих в нас шаров нарастала. Время на подготовку к выстрелу сокращалось, а пульс учащался. Первые промахи обошлись без последствий. Удар об глину и ничего. С учётом запасных обойм у нас имелось шестьдесят выстрелов на шестнадцать панцирей. Вроде, неплохо. Но голем ускорялся, шаров становилось больше, дыхалка сбивалась, оставшиеся жуки мигали чаще. Побегай-ка как кегля от шаров от боулинга. Так себе развлечение.

Первый промах по другому цвету пришелся на зелёный. Моментально из пасти голема вылетел пучок лиан. Они равномерно распределились по залу и свернулись клубочком.

– Не трогай их! – крикнул Гурьев. – Это капканы.

Понятно. Мало того, что подстреленный в другой цвет жук остался жив, так мы получили на полу десяток травяных ловушек. Навозник швырялся камнями всё быстрей. А уворачиваться теперь приходилось, смотря под ноги. Нам удалось подстрелить ещё два панциря, как Гурьев задел-таки ловушку. Лиана моментально выпрямилась, обхватила ногу курсанта и намертво пригвоздила к себе. Обнаружив это, голем усилил поток шаров в Гурьева, впрочем, не забывая про меня. Алексей больше не отстреливал жуков, а пытался выжить. Каждый третий шар попадал по корпусу, и я видел, как силы покидали курсанта.

Выждав момент, я достал нож и кинулся на помощь. Прежде чем перерезать лиану и освободить Гурьева, я пропустил два шара, один из которых рассек мне бровь, чуть не отправив в нокдаун. Чтобы нас не накрыло парным снарядом, пришлось схватить Гурьева и активировать последний прыжок.

– Прыжков больше нет, – констатировал я. – Ослепление не поможет. Катапульта тоже. У меня осталось три патрона.

Пока голем разворачивался, мы сверили навыки.

– Пламя на него не подействует, – сказал Гурьев. – У меня есть паутинная ловушка. Может спасти от большого залпа шарами. У голема осталось два жука. У меня два патрона.

– Значит, пять выстрелов на два панциря. Один из которых светится с огромной скоростью, – я не стал говорить о звуковом нокауте и запахе, так как они против голема всё равно бесполезны. – Жука, что под мышкой предлагаю убить с близкого расстояния. Ты отвлекай навозника, а я в это время…

Но договорить не успел.

– Эй, жучила! Оставь моих друзей в покое! – Фролов очнулся от своих танцев с публикой. – Друзей, говорю. Друзишек. Братюней. А-е! Кореша. Пацаны, вы в порядке? Порядок там, да? Оп-па! Порядок. Делаем волну. Тыц-тыц.

Фролов бредил. Из тихого сумасшедшего он превратился в наркомана, решившего взорвать танцпол. Удивительно, но голем впервые обратил на него внимание. Пока Фролов тихо сходил с ума и не участвовал в перестрелке, навозник не запустил в него ни одного камня. Но услышав слова о помощи братюням, голем метнул шар. С головой у Фролова был бардак, но реакция оставалась отличной. За то время пока шар летел, курсант успел «выстрелить» из пистолета, понять, что патронов нет и метнуть ножи. Перед тем, как каменный мяч угодил в голову Фролова, отправив парня в нокаут, ножи легли точно в цель. Боевая подготовка выпускника пермского интерната дала о себе знать. Оба ножа угодили в центр панциря. К несчастью, жук в этот момент светился фиолетовым.

Голем тут же выпустил кувшиночника. На земле известен, как плотоядное растение в виде кувшина, привлекающего вонью различных насекомых. Букашки забираются внутрь, там и дохнут. В версии потусторонних захватчиков, кувшиночник имел ядрёный фиолетовый цвет и высоту в полтора метра. Растение, как болванчик, покачалось на полу, нашло равновесие, устаканилось и пошире открыла створки. Из них с интервалом в одну секунду стали вылетать фиолетовые капли, размером с бейсбольный мяч. Они падали вниз и с опасным шипением разлетались по полу. Кувшиночник плевался жгучим кипятком по всей площади спортзала.

Голем, метающий глиняные шары, весом под десять килограммов. Лианы-ловушки, которые цепляют тебя и не дают уворачиваться. Дикий кувшин, брызгающий кипятком. В такой чехарде нужно загасить пятью патронами два оставшихся панциря.

Первым я промазал, инстинктивно уворачиваясь от кипятка. Осталось два патрона. Гурьев учёл мою ошибку и замер. Он увернулся от шаров, прицелился, а падающую сверху каплю специально проигнорировал. Жидкость коснулась головы, и я увидел, как правая часть лица Гурьева в районе уха моментально покрылось волдырями. Но то, что он не отпрыгнул, дало возможность на выстрел. Правда, от сильной боли произошёл промах. Молодой аристократ ждать не стал и сразу выстрели вторым. Попал в розовый цвет. Отлично!

Алексей показал мне, что пуст и сосредоточился на защите от шаров и капель. Остался последний жук, самый мигающий и спрятанный в подмышке у голема. Я долго не решался на выстрел. Уворачиваясь от глиняных снарядов, я старался найти момент понадёжней, но он не наступал. Так. Ладно. Пора. Иначе конец. Я выстрелил. Зелёный! Чёрт. Пучок лиан вылетел из навозника. Но не успели они приземлиться, как я выстрелил последним патроном. Фиолетовый. Через пару секунд на полу раскачивался второй кувшин.