Ты смотришь им вслед. Как их не опаляет ненависть твоего взгляда?

Лучи угасающего солнца падали на мозаичный пол так основательно и весомо, как будто более важного занятия у них сроду не было. Только вот это: проникнуть сквозь цветное витражное стекло и подсветить изумрудным пятном листья, пунцовым — полураспустившийся пионовый бутон, розово-лиловым — серебряное око в самом центре зала. Тщательно вычищенные руками послушников стыки камней не ломали великолепие. Наоборот, подчеркивали остротой линий.

От торжественности у Эрны захватывало дух, живот сводило тревожно-радостное предвкушение. До главных событий оставалось совсем чуть-чуть. Сегодня всё получится, всё удастся. Глава пророков Онгхус Ар не может ошибаться. Смотрящий вперёд Ахиррат с ним. И значит — уже к утру мир станет совершенней.

Эрна не тревожилась, вовсе нет. Свой посильный кусочек работы она выполнила, и выполнила хорошо. Маленькое дело — как цветной камешек в мозаике, их надо выложить бессчетно, один к одному, чтобы проявилась целая картина. Многие, как и Эрна, уже вернулись с успехом, остальных ещё ждали. До назначенного срока было достаточно времени.

Скрипнула рама. Через подоконник перевалился взъерошенный комок черных перьев. Колупнул что-то клювом на груди и шагнул-свалился внутрь, не падая, а вырастая в долговязую фигуру.

О, Всевидящий Ахиррат, в каком виде был Лландер! Рукава лилового одеяния опалены, длинные, обычно гладко зачесанные, волосы спутанными прядями спадали на лицо. Он поднес ладонь ко рту и взял зажатую в зубах фибулу — дуга бронзовой пластинки, застежка-иголка и крохотная подвеска в виде одного витка спирали. Обнажилась обожженная, сплошь в волдырях, кожа на тыльной стороне кисти. Красивое лицо скривились гримасой боли и почти сразу оскалилось в торжествующей усмешке. Не шутка — подкинуть в храм Огня чужую реликвию и умудриться ускользнуть. Даже на птичьих крыльях не так-то просто!

— Хорошо, что эти болваны так долго отвлекали Фаршаха, а то бы мне не уйти.

— Наживка удалась? Они купились? — жадно спросил кто-то.

— Куда они денутся, — Лландер хохотнул, картинно взмахнул повреждённой рукой и поморщился, — это же их драгоценная святыня, Дыхание Инаша. Восставшая из пепла, как долбаный феникс.

— И как? Они сцепились?

— Увы. Не досмотрел. Больно у пламени норов горяч!

— Курица паленая, — прошипела Эрна под нос.

Лландера она не любила. Он был слишком шумным, слишком красивым, слишком явно наслаждался вниманием. Любой, даже крохотный, его успех превращался в великое достижение, а действий остальных попросту никто не замечал. А ведь она, Эрна, тоже трудилась, тоже приносила пользу. Да, Лландер рисковал. Но зато она кропотливо выбирала нити и вероятности, чтобы маленькая шкатулка Искр сработала как надо. Никто серьезно не пострадал, а шум и неразбериха — самое то, чтобы отвлечь всех на сегодняшний вечер.

— Будто ты, чистюля, лучше, — огрызнулся Лландер.

Услышал. Но она и не таилась, снова и снова ввязываясь в пустые ссоры и подколки. Он портил ей жизнь одним своим существованием, так почему она не может изгадить ему хотя бы настроение? Эрна набрала в грудь воздуха, чтобы ответить чем-нибудь едким, но осеклась. В зал вошел глава храма пророков, Онгхус Ар. Величайший из людей, когда-либо служивших Ахиррату. Его дородная широкоплечая фигура внушала уважение и трепет, черты лица дышали благостью, очи прозревали грядущее. Эрна торопливо склонилась. Вокруг зашуршали одежды: остальные поступили так же.

— Я гляжу, почти все собрались. Славно, славно. Не хватает Брума и Канефы, но они вернутся позже, у них особые задания.

Он прошел вперед, кивая каждому. Край его одежд с пионами, вышитыми шёлковой нитью, колыхался в такт шагам.

— Ты хорошо поработал. И ты, и ты. Ахиррат меняет будущее нашими руками. Да, Кхандрин, я знаю. Снадобье попало в город позже, чем нужно, контрабанда нынче дело непростое. Но ты выполнил все верно, оно достигнет цели. Бескровное, чистое решение. А твой результат, — он остановился перед Лландером, тот застыл, выпрямив спину, — не очень хорош. Да-да, я уже всё видел. Они не перегрызлись. Снова вмешались истинники. Но это ничего, Инаш-ветер все равно будет сомневаться, а сомнения отнимают время и силы.

— Эрна, умница, — он мимоходом потрепал её по плечу, и она просияла, — шкатулка Искр сдвинула вероятности в нашу пользу даже больше, чем я ожидал. Но тебе придётся ещё потрудиться. Спускаются сумерки, а у тебя верная рука и острое зрение.

— Что нужно сделать?

— Я смотрел в грядущее. Этот истинник, о котором Лландер докладывал днем, не должен встретиться с главой Искажений. Будущее благоприятно, но эту линию вероятностей нужно отсечь, чтобы упрочить наш успех.

— Д-да, — Эрна сглотнула и отвела глаза.

Онгхус Ар задержал на ней испытующий взгляд.

— Если боишься не справиться, скажи. Я поручу кому-нибудь другому.

Нет уж. На это она была не согласна. Только-только её заслуги начали признавать. Только-только она почувствовала себя нужной — и вдруг опять скатиться в самый низ? Нет уж! Эрна часто закивала.

— Да. Я справлюсь. У меня всё получится. Не сомневайтесь. Можете на меня положиться.

— Славно, славно.

Он достал из складок одежды что-то небольшое и продолговатое, завернутое в обрез лилового бархата.