Шрифт:
— Хорошо, старушка. Никому не удастся выйти сухим из воды!
Жаркое оказалось вкусным, и Мегрэ покинул стол в состоянии блаженства.
— Мы это скоро распутаем, — пообещал он сам себе. — А теперь нам предстоит интервью с лакеем…
Лакей Делижара открыл дверь и хотел провести Мегрэ в гостиную.
— Нет-нет, мой друг. Я хочу побеседовать именно с вами. Вы знаете, кто я такой, не так ли? Так чем вы занимались, когда я позвонил?
— Пили кофе на кухне.
— Тогда разрешите присоединиться к вам.
Лакею ничего другого не оставалось, как провести Мегрэ на кухню и объявить кухарке и шоферу: «Инспектор желает выпить с нами чашку кофе».
Шофер Арсен сидел в расстегнутой серой униформе. Кухарка оказалась очень толстой пожилой женщиной.
— Не обращайте на меня внимания, друзья. Я мог бы вызвать вас в участок, но зачем беспокоить вас по пустякам. Не надо застегиваться, Арсен. Никаких формальностей… Кстати, как случилось, что позавчера вам дали выходной? Вас всегда отпускают по пятницам?
— Да нет. В то утро хозяин ни с того, ни с сего заявил, что в воскресенье мне придется поработать, так как он собирается съездить на юг. Поэтому мне лучше бы отдохнуть в пятницу.
— Значит, в тот день месье Филипп сам правил машиной?
— Да. Я думал, ему машина не понадобится, а потом гляжу, он на ней ездил.
— А как вы узнали?
— Внутри грязь осталась.
— В тот день не было дождя. Значит, он выезжал за город?
— Понимаете, у нас город небольшой. Отведешь несколько сот метров, и ты уже в поле.
Мегрэ повернулся к лакею.
— А вы где днем были?
— В буфетной. Я позавчера чистил столовое серебро.
— Вы не помните, во сколько мадам Круазье ушла из дому?
— Около четырех. Как всегда. Она ходила к зубному, а он живет рядом.
— А как она выглядела?
— Как всегда хорошо. Она очень хорошо сохранилась. И такая была веселая. Никогда не пройдет мимо, не поговорив.
— А в тот раз что она сказала?
— Ничего. Она просто крикнула мне: .
— К дантисту она ходила пешком?
— А она машинам не доверяла. Даже из Байе приезжала на поезде.
— А где же в то время была машина?
— Не могу сказать.
— Но не в гараже?
— Нет, месье. Месье и мадам уехали сразу после обеда. Они вернулись через час, но, наверно, оставили машину за углом. Они никогда не ставят ее у входа — здесь слишком узкая улица. А ставят за углом. Из буфетной ее не было видно.
— Итак, вы говорите, что месье и мадам вернулись часа в три. А через час, около четырех, мадам Жозефина Круазье ушла из дому. Ну и что было потом?
— Потом приходила мадемуазель Сесиль.
— Во сколько?
— Десять минут пятого. Я сказал ей, что тетушки нет дома, и она ушла.
— И кто-нибудь видел ее, кроме вас?
— Никто.
— Ну и дальше?
— Месье ушел. В четыре двадцать пять. Я заметил время, потому что он уходил обычно попозже.
— Он ничего не нес в руках?
— Ничего.
— И он вел себя нормально?
— Разумеется.
— Ну, продолжайте.
— Я как раз начал чистить ножи… Да. Тогда все и случилось. Мадам вернулась около пяти.
— И выглядела так же хорошо?
— И в отличном настроении. Она даже подошла ко мне и сказала, что люди говорят неправду про зубных врачей. Лечить зубы совсем не больно.
— И она поднялась к себе в комнату?
— Да.
— Ее комната в стиле Луи Четырнадцатого?
— Да.
— Желтая комната, справа?
— Нет, что вы! Это комната в стиле Регентства. В ней никто не живет.
— Ну и что же случилось потом?
— Я не знаю… Прошло несколько минут. Потом мадам сбежала вниз, очень взволнованная.
— Одну минутку. Сколько времени прошло с тех пор, как вернулась мадам Жозефина?
— Минут двадцать. Было чуть ли не полшестого, когда мадам велела мне позвонить в клуб и сказать месье, что у его тети сердечный приступ.
— И вы ему позвонили?
— Да.
— И сказали, что у тети сердечный приступ?
— Да. Больше я ничего не знал.
— А потом поднялись наверх?
— Нет. Никто из нас наверх не поднимался. Пришел молодой доктор, и мадам сама провела его наверх… Только часов в семь нам сказали, что мадам Круазье умерла. А увидели мы ее только в восемь.