– Правда?

– Ваш относительно законный источник получения наркотиков через нашего аптекаря очень скоро иссякнет. Моя сестра тоже какое-то время перебивалась украденными и фальшивыми рецептами. А когда они закончились, то просто наложила на себя руки.
– Она замолчала, и глаза её влажно заблестели. Признайтесь, мистер Смит, ведь вы приехали сюда только потому, что ваши рецепты больше нигде не принимают. В этом все дело?

Я не спеша допил свой кофе.

– У тебя очень богатое воображение, детка. Просто поразительно.

Ни слова не говоря, она встала из-за стола и пошла прочь - высокая, гордая, неприступная, сводящая с ума роскошная женщина, и глядя ей вслед, мне было мучительно больно сознавать, что такое великолепие пропадает откровенно впустую.

Оставив на столе рядом со своей тарелкой один доллар и пятьдесят центов, я поднялся в свой номер, где принял душ и переоделся в цивильный костюм, решив снова отправиться на прогулку. Ведь в конце-то концов, должен же здесь быть хоть один кинотеатр или какой-нибудь приличный бар.

Я взялся было за телефон, но затем вспомнил о портье и положил трубку. Спустившись в холл, я отправился к установленному там телефону, откуда мне была хорошо видна стойка, назвал оператору номер телефона в Нью-Йорке и стал ждать соединения.

Когда же мой номер наконец ответил, то я сказал:

– Арти?

– Оба-на, Келли! Как дела?

И потом ещё целых пять минут мы болтали ни о чем, сопровождая все это столь витиеватой площадной бранью, что если бы какая-нибудь стыдливая телефонисточка и решила бы подслушать наш разговор, то она уже давно и с омерзением отключилась бы. Затем я сказал:

– Слушай, друг, у меня здесь есть один номерок, так ты будь так добр, собери мне всю информацию на его владельца. И вот ещё что. Выясни все, что только возможно о Бенни Куике. Предположительно он должен обретаться сейчас где-то в Майами.
– Я продиктовал ему номер, потом ещё немного поговорил ни о чем и повесил трубку.

Дождь на улице усилился и, похоже, даже не думал переставать. Выйдя из гостиницы и глянув направо и налево, я заметил поодаль до боли в сердце знакомые огни, улыбнулся и направился в ту сторону.

Подобно тому, как над входом в бордель непременно должен висеть красный фонарь, светильники при входе в полицейский участок неприменно должны быть почему-то зеленого цвета, а ещё обязательно старомодными и засиженными мухами, чтобы при одном лишь взгляде на них человек посторонний мог бы запросто догадаться, как будет пахнуть внутри. Посетителя, зашедшего туда с улицы, встречает запах сырой шерсти, пота и девешвыхх сигарет. А ещё там пахнет деревом и пылью, наполовину смешанной с полирующей жидкостью для мебели; спитой кофейной гущей, присохшей ко дну чашки и каких-то ветхих, полуистлевших от долгого хранения, вещей. Однако, надо всем этим витает ещё один, куда менее заметный запах - это запах страха и стыда, исходящий от тех, кто попадает сюда отнюдь не по своей воле, и чьи имена увековечиваются в регистрационном журнале.

Я вошел в участок и, остановившись перед сержантом Вэнсом, который тут же пронзительным оком воззрился на меня, сказал:

– Где найти вашего капитана?

– А зачем он вам?

В углу маялись от безделья ещё две полицейских, которые теперь мигом развернулись в мою сторону. Они были уже готовы скрутить меня, когда дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился Кокс.

– Подожди, Вуди.
– Он окинул меня оценивающим взглядом.
– Что вам здесь надо?

Я усмехнулся, глядя на него, но настрой у меня был совершенно не дружеский.

– Вы же вроде бы собирались снять у меня отпечатки пальцев. Помните? Сами же пригласили захаживать.

Он гневно побагровел и стиснул зубы, а затем перешагнул через порог своего кабинета и подошел почти вплотную ко мне.

– А ты, похоже, крепкий орешек, приятель. Думаешь, у нас не найдется управы на крутых парней, кроме тебя?

И вот тут-то уж я ему не дал спуску.

– Именно так, - подтвердил я.
– Я считаю, что у вас нет управы на крутых ребят, капитан. И по-моему глубокому убеждению, у вас здесь и не полицейский участок вовсе, а просто сборище придурков.

У него на лбу выступила маленькая пульсирующая жилка, но в целом, капитан все-таки проявил куда большую выдержку, чем я от него ожидал. Голос его прозвучал резко, но в целом сдержанно. Он отдал приказ маячившему у меня за спиной полицейскому.

– Сними у него отпечатки, Вуди.

Я назвал свое имя и полный адрес и решил этим и ограничиться. Если ему понадобятся какие-либо дополнительные сведения обо мне, то получить их он сможет лишь после того, как зарегистрирует меня по всей форме. А затем я удалился, улыбнувшись всем на прощание и выходя на свежий воздух, оставляя компанию доведенных мною до белого каления дебилов-полицейских скучать в их вонючем участке.