Еще шире растянув губы в улыбке, Бернс протянул руку и нежно коснулся ствола моего пистолета большим и указательным пальцами.

– Ваш пистолет, напоминаю, контролируется компьютером и не будет действовать в этом доме.

Щелчком переведя режим моей пушки на «сильный шок», я нажал на спуск.

И Ничего не случилось.

Пустышка.

Пшик.

Зеро.

Или почти зеро. Бернс зашелся придушенным визгливым смехом, излюбленным всеми злодеями и хуже всего было то, что ему удавалось это из рук вон плохо.

Поэтому я ударил его.

Хук левой в челюсть уложил его плашмя на пол.

– Вы мне действительно не нравитесь, доктор Бернс.

Придерживая ноющую челюсть рукой, Бернс протянул ко мне другу умоляющим жестом.

– Пожалуйста. Я не переношу насилие.

Схватив за плечи, я поднял толстяка на ноги.

– Расскажите мне то, что мне нужно и никакого насилия не будет, – прорычал я (неожиданно ощутив удовлетворение собственными действиями).

Но Бернс опять улыбнулся и я понял, что неприятности не кончились.

– Кстати, то, что я не переношу насилия не означает, что я возражаю против насилия.

Кто-то стукнул меня по плечу, я обернулся и увидел огромного рыжеволосого дроида в униформе горничной.

Потом увидел летящий ко мне кулак этого гиганта.

После этого я увидел звезды.

– Мистер Джонсон, – промолвил Бернс. – Познакомьтесь с Хэйзел, моей горничной-дроидом. Этим вечером Хэйзел будет вашим убийцей. Она же затем приведет помещение в порядок. Я прав, Хэйзел?

– О да, хозяин, – отвечал андроид. – Ведь мне нечего больше делать, как только прибирать убийственный беспорядок, который вы мне приказываете создавать.

– Прошу не вдаваться сейчас в подробности, Хэйзел, – сказал «хозяин». – У нас гость.

Можно не уточнять, что Хэйзел не была заурядным промышленным дроидом для домашнего хозяйства. Ее рост достигал трех метров, а вес зашкаливал за мегатонну. Ее кулаки были величиной с мою голову.

– Вы называете эту червивую плоть «гостем»? – осведомилась «горничная». – Я соскабливала гостей поприличней с мухобойки.

В главной программе этого дроида присутствовала весомая доля сарказма (вероятно, одна из последних версий оперативной системы «теща»).

Я лежал на полу, а стоявшая надо мной Хэйзел топнула ногой, пытаясь раздавить меня как клопа. В последний миг я откатился в сторону и увидел оставленный ею на ковре, а заодно и на каменных плитах пола, отпечаток ступни.

– Хэйзел, как видите, также неуязвима для деактивирующих устройств в моем доме, – пояснил Бернс.

– Да, но моет ли она окна? – поинтересовался я.

Ступня величиной со стул ударила меня в ребра, подбросив на полтора метра в воздух. Когда я приземлился на пол (жесткий вариант), она уже тянулась ко мне своими огромными металлическими руками.

– Ай-яй-яй, как будто я не слышал этого раньше, – укоризненно сказала она, притягивая меня к себе. – Может, вам лучше потратить лишние кредиты и нанять писак, крадущих шутки этого века?

– Критиковать всегда легче.

За неимением лучшего занятия, я ударил Хэйзел по скуле стволом моей пушки. Само собой, это ей не повредило и я рад был, что не ударил ее кулаком.

Презрительно фыркнув, Хэйзел швырнула меня через комнату в манере ребенка, отбрасывающего старую тряпичную куклу. Я ударился о стену, затем упал на пол, перекатился на спину и уставился на потолок.

– ГАРВ, – прошептал я. – Ты не поможешь мне справиться с этой ситуацией?

Перед моим глазом появился значок в виде бомбы с надписью «сбой системы». Где-то далеко в мозгу я слышал эхо воплей ГАРВа. Оно было далеким и неразборчивым. Прибор Бернса не «выключил» в моей голове ГАРВа, но явно сеял хаос в системе. Я не сомневался, что ГАРВу удастся уничтожить жучков, но вопрос в том, останется ли к тому времени моя голова целой.

Между тем сотрясение пола 9икаскад раздражающих колкостей) подсказали мне, что Хэйзел опять приближается ко мне.

– Подумать только, у меня столько работы в этом доме перед катаклизмом, а я должна терять вечер на то, чтобы прикончить дешевку, считающую себя знаменитостью!

– Прошу тебя, Хэйзел, – сказал Бернс, – не отвлекай меня от работы.

– Вы называете это работой?! Это я здесь делаю всю работу. А вы просто стоите на месте и подленько хихикаете.

Я лежал на полу, думая только о том, что быть раздавленным скандальной бабой в облике андроида и ее подкаблучным спятившим ученым – довольно глупый способ умереть. Все мои хай-тек-причиндалы превратились в хай-тек-дерьмо благодаря проектору на потолке. ГАРВ стал (весьма) молчаливым партнером, а моя пушка – самым дорогим в мире металлоломом. Что ж, я всегда настаивал на том, что могу прекрасно обходиться без ГАРВа. Теперь пришла пора прогнуться, или заткнуться.