Вход/Регистрация
История одной зечки и других з/к, з/к, а также некоторых вольняшек
вернуться

Матвеева Екатерина

Шрифт:

— Заходи!

— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась она и встала «овечкой», руки по швам.

— Ты что пела вчера?

— Фронтовую песню, — сделав круглые глаза, ответила Надя.

— Кой черт фронтовую! Откуда записка?

Она еще больше распахнула глаза и брови подняла, а сама судорожно соображала: записку отобрали, она у Горохова.

— Нашла!

— Нашла! — ощерился опер, — Баба шла, шла, пирожок нашла, так?

— Да, нашла, — кивнула Надя.

— Где?

— Около пекарни. Смотрю, бумажка лежит, аккуратно свернута, а там ноты, я и взяла, — беззастенчиво врала Надя, впрочем, понимая, что он ей не верит.

— И кто же, по-твоему, положил ее туда? — источая елей, спросил опер.

— Не знаю!

— Не знаешь? А как ты думаешь, давно она там валяется? Надя мигом сообразила: скажи «давно», она от снега бы разлезлась, бумага плохая, скажи «недавно», могла видеть, кто вблизи крутился, подложил.

— Не знаю, — опять нудит она, — должно быть, пока я за хлебом в пекарню ходила.

— Хватит мне дуру валять, ты с кем разговариваешь? Забыла? — заорал, не выдержав, опер;. — Вот! — бросил на стол смятую бумажку.

— Отдайте, пожалуйста, там ноты песни записаны. Чем она вам не угодила? Всем так понравилась!

— А ты не знаешь? Дурочкой прикидываешься! — и вдруг сразу, как после сердечного приступа, обмяк и тон переменил. Вспомнил, видно, что не политическая она, своя, уголовница.

— Писака этот из РОА, на шестой шахте содержится.

— Откуда мне знать? Первый раз слышу!

Поверил ей Горохов или нет, неизвестно, но только сказал:

— Из армии Власова. Тоже не слышала?

— Нет! — тут она не солгала, она действительно не знала ничего о РОА и решила сегодня же спросить у Вали.

— Предатель он, Власов этот. Своих предал! И армию свою в яму завел. Вон они теперь на шахтах отдуваются! — задумчиво, вроде и не ей, сказал Горохов, потом опомнившись, опять стал грозным опером.

— Осиное гнездо развели на шестой шахте. Сочинитель этот, кроме песен, прокламации додумался сочинять… А тебя, Михайлова, я давно собираюсь проверить: о чем ты все поешь? О каких-то калитках, о любви, понимаешь ли, заходишься… Какая тебе здесь любовь? Вас сюда исправляться прислали, вину свою перед Роди ной и советским народом искупать, работать, а не о глупостях думать, тем более петь. А вы, как свиньи, везде грязь найдете!

«Несчастный! Для него любовь — грязь», — пожалела его Надя.

— Впредь, что петь будешь, мне на проверку, на стол положите вместе с начальницей КВЧ. Ясно?

— Ясно, гражданин начальник! Только, к сожалению, я лично таких песен не знаю, не учила, чтоб об исправлении или об искуплении… Если только сама начальница КВЧ знает, а заключенные вряд ли, может, монашки, они, — с сомненьем сказала Надя голоском совсем-совсем «овечьим», но вовремя замолчала, догадавшись, что Горохова ей не провести…

Недаром он был направлен в лагерь усиленного режима работать среди особо важных политических заключенных.

Он «стреляный воробей» и таких «овечек», как Надя, видел насквозь, и даже глубже, а потому уж приготовился было напомнить ей о том, что зачеты зарабатываются трудно, а снимаются легко, махом! Но тут, на ее счастье, в дверь постучали.

— Гражданин начальник, к вам можно? — пропела дневальная…

— Пусть зайдет! — сказал Горохов кому-то. — Заходи, я готов, сейчас поедем!

Надя стояла спиной к двери и не видела, кто зашел.

— Что у вас, товарищ капитан, опять «допрос партизанки»? — услышала Надя за спиной голос Клондайка, но не обернулась, а лишь выше вскинула голову:

— Отдайте, пожалуйста, там песня! Слова и ноты.

Горохов медленно изорвал бумажку в мелкие клочки и кинул кусочки в урну.

— Иди — врать не будешь!

Вся кровь в ней вскипела и бросилась в лицо, да еще бес подначил: «Скажи, скажи ему пару ласковых, ты умеешь!» Но Надя сдержалась, сказала только:

— Песню не изорвешь, она у нас на слуху, мы ее помним, а кто писал, напишет еще!

— Не напишет, на твое счастье, — злорадно сказал Горохов, — а то получил бы «песенник» вдобавок к своей десятке. А тебе я вижу, Михайлова, освобождаться неохота, бур и карцер нравятся! Зачеты надоели!

Надя молча стиснула зубы. Прикусила своего беса.

— Ступай!

Если б взгляд, которым она посмотрела на опера, обладал мощной силой, провалился бы бедный Горохов вместе с Клондайком и кабинетом в тартарары!

Дня через два Надя забежала в столовую и поднялась на сцену, откуда, из-за закрытой занавеси, слышались громкие голоса.

  • Читать дальше
  • 1
  • ...
  • 105
  • 106
  • 107
  • 108
  • 109
  • 110
  • 111
  • 112
  • 113
  • 114
  • 115
  • ...

Ебукер (ebooker) – онлайн-библиотека на русском языке. Книги доступны онлайн, без утомительной регистрации. Огромный выбор и удобный дизайн, позволяющий читать без проблем. Добавляйте сайт в закладки! Все произведения загружаются пользователями: если считаете, что ваши авторские права нарушены – используйте форму обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка

Контакты

  • chitat.ebooker@gmail.com

Подпишитесь на рассылку: